Черный Паук

Руки и ноги невыносимо мерзли, судорога пронзала мышцы, кашель душил и разрывал воспаленную гортань. Сухой ледяной воздух высушил горло, попытка сглотнуть собственную слюну вызывала дикую боль. Где-то рядом должна быть натянута веревка. Надо её нащупать и пристегнуться карабином, иначе можно сорваться с крутого склона. Только нет никаких сил пошевелиться. А последний кислородный баллон пуст, манометр показывает ноль. Все это теперь лишний груз: баллон, редуктор, шланг, маска. Славка бросает их под ноги и в абсолютной тишине тибетской ночи слышит, как, коротко прошуршав по снегу, кислородный прибор исчезает в пустоте.

Теперь надо заставить себя подняться, иначе – смерть, он просто замерзнет чеpез час-дpугой на ледяном гpебне. Хрипло рыча от напряжения, Славка пытается встать на ноги. Оказывается, он лежит на спине. Руки не слушаются, он их вообще не чувствует, очевидно, отморозил окончательно. Но сдаваться все равно нельзя. Раз кислород кончился, значит, он его израсходовал на подъеме, а сейчас спуск. И где-то рядом, чуть ниже, стоит палатка, а в ней термос с горячим питьем, примус и ребята, которые помогут. Он пытается перевернуться на живот и неожиданно срывается в пропасть…

Яркий свет ослепляет его, Славка крепко зажмуривается, и боль обжигает обмороженное лицо. Он сдерживает стон и судорожно сглатывает горькую слюну. Каждая клеточка тела наполнена болью, невозможно дышать и шевелиться. Но он жив, это главное. Славка открывает глаза и pасплывчато видит склоненное женское лицо на фоне белого потолка.

– Где я? – спрашивает прерывистым шепотом.

– В реанимации, голубчик. Что ж вы так напились, что и не помните ничего?

И тут он вспомнил: бычий взгляд исподлобья, град ударов, тошнотворный вкус технического спирта.

– Ну, рассказывай, если сможешь, как тут оказался? – Моложавая докторша присела на стул рядом с кроватью, раскрыла на коленях картонную папку. – Где и что болит?

С трудом ворочая языком, Славка принялся повествовать с самого начала, с того, как погибла мать.

Слова получались какие-то нечеткие, рот сам собой кривился на сторону, и он, скосив глаза вниз, даже видел выпирающую вперед губу и левую щеку, отливающую зеленым.

– У вас зеркальца нет? – одышливо спросил Славка, прервав рассказ. Что-то лицо у меня какое-то не такое.

– Такое, такое, – успокоила его докторша, – успеешь ещё полюбоваться. Но лучше через недельку, когда ссадины заживут и шов затянется.