Черный Паук

Тяжелые удары сыпались со всех сторон, пронзая тело резкой болью. Его поволокли по земле, продолжая избивать на ходу. Швырнули под стену дома, словно куль. Он не смог сдержать стонов. Бить, вроде, прекратили, только один продолжал размеренно пинать, что-то злобно приговаривая. Это был тот самый парень, которого Славка поймал за руку. Сейчас Славка не мог ничего понять, у него звенело в ухе и в голове, как при кессонной болезни.

– Ладно, Киря, хорош уже, – кто-то начальственно попытался урезонить разошедшегося пацана.

– Хорош, я сказал! Будет с него. Вчера баба, сегодня этот. Чего им неймется, горя ищут? – деланным тоном посокрушался начальник. Послышался угодливый смешок. – Нельзя его тут оставлять, менты привяжутся, точняк.

– Отвезти подальше да бросить, – хрипло посоветовал кто-то, сплюнув.

– Не, лучше сделаем, – раздался прежний начальственный голос, – хрен кто прикопается. Ну-ка, флакон водяры сюда, нашей фирмы. Сейчас мы ему дегустацию устроим, – он заржал."

"Славку усадили, потянули за волосы, запрокидывая голову.

Он безвольно подчинился, не в силах оказать ни малейшего сопротивления, закашлялся, тяжело сглотнул соленый ком, чувствуя боль в боку и груди. Один глаз не открывался, словно заклеенный. Вторым он увидел только стену дома в слабом свете дальнего фонаря. О зубы больно звякнуло стекло бутылочного горлышка, и в рот ему полилась отвратильно воняющая смесь водопроводной воды и гидролизного спирта. Он замычал, пытаясь выплюнуть, но ему тут же зажали нос, принудив глотать обжигающую горло жидкость.

– Гля, больше полбутылки высосал! Ничего мужик хлещет! – Кто-то захохотал над головой. – Хватит или ещё налить?

– Валяй, авось не подохнет, крепче спать будет.

– Ага, только с бодуна утром башка вообще отвалится!

Компанию ситуация забавляла. Истязать человека было для них развлечением, забавой, поводом повеселиться. Отпуская скудоумные шутки, Славку заволокли на заднее сиденье автомобиля, заботливо обмотав голову старым тряпьем, чтоб салон не испачкал кровью.

Он стремительно пьянел, теряя сознание. Боль отступала, становилась тупой, но дышать делалось все трудней, он хрипел и надрывно кашлял. Славка ещё что-то соображал, когда его втащили в приемный покой больницы, сумел срывающимся шепотом назвать свое имя и фамилию, но потом почти сразу отключился.

* * *

Его окутывала непроглядная ночь. Славка не помнил, куда он идет – на вершину или уже спускается? Это все от высоты, от нехватки кислорода.