Черный лис. Том 2

Словно и сидел тут лишь для того, чтобы отметить мой выход из башни…

— Что-то случилось? — нагнав телохранителя, я пошел рядом.

— Да вроде нет, — тон его был само добродушие. — Просто подумал: может, ты захочешь поговорить.

— На самом деле да, — я вдруг понял, что так и есть. Поговорить с Коляном — это именно то, что мне сейчас нужно.

Он всё знает о здешней жизни. И главное — прекрасно понимает моё положение. Он не будет насмешничать, как Фудзи, и не будет говорить обиняками, как князь. Откуда-то я знал: я могу спросить его о чём угодно.

— Тогда пойдём завтракать, — по мере продвижения по замку, Колян по-хозяйски гасил лампы. Через окна поступало уже достаточно света.

— Просторно тут у вас, — сказал я, когда мы шли через огромный холл. Ковёр, размером с футбольное поле, не закрывал всей площади, а ютился в центре, под столом, на котором возвышалась сложная композиция из живых цветов. — Одна уборка чего стоит.

Наше здание в Корпусе тоже было довольно обширным.

— Да, приходится потрудиться, — добродушно согласился Колян. — Но видишь ли, Каховка — это родовое поместье Соболевых. Они тут живут уже лет триста. Так что привыкай.

— Да мне-то что? — я дернул плечом, неожиданно почувствовав смутное раздражение. — Я — всего лишь пассажир. Надолго не задержусь.

Колян неопределенно хмыкнул, но так ничего и не сказал.

А я вдруг понял, что меня раздражает. Не замок. И не его обитатели. Я сам. Потому что мне здесь нравится. Нравятся эти люди — Колян, Соболев, Фудзи… Нравится стюардесса Татьяна и девушка Сакура, которая осталась далеко, на Сикоку. Загадочная Хякурэн — начальница Имперской безопасности Ямато, и её отец, босс якудза Итиро Янака."

"Все они были настоящие. Их всех объединяло одно качество: желание полноценно прожить свою единственную жизнь.

Побывав в более чем сотне миров, прожив множество коротких жизней, постоянно притворяясь кем-то другим, я хотел то же, что было у них. Своё место в мире. Свою судьбу, своё предназначение. Только вот в чём проблема: я занимаю чужое место. Я здесь вместо другого парня. И если окружающие согласились принять эту условность, считать меня принцем, княжичем, внуком… Я был не готов.