Черный лис. Том 2

Вдруг сообразил, что пользуясь энергией Артефакта, могу придать себе какую угодно внешность. Причём, не на время — как это делала сэнсэй-косметолог, а насовсем.

Но решил всё оставить, как есть. Всё-таки это тело — не совсем моё. Я не вправе менять его по своему вкусу. Когда-нибудь вернётся его настоящий хозяин, и мой долг — сохранить для него сильную и здоровую оболочку. И тот облик, к которому он привык.

Потом мне пришло в голову: Кладенец — живой? Есть ли у него душа, сознание, или это всего лишь аккумулятор, накопитель магической силы.

Сев поудобнее, скрестив ноги, так как это делали ученики Сергея Ильича в Храме Тысячи Ветров, я мысленно потянулся к Артефакту.

И получил хлесткий удар по лицу.

Во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление: кто-то протянул руку и изо всех сил дал мне пощечину.

Так, понятно… В эти игры мне играть ещё рано.

Удивительно, но я не испытал по этому поводу никакого сожаления. И даже ощутил благодарность. Я прекрасно понимал, что удар мог быть не таким уж и слабым.

Получается, меня вежливо попросили не лезть, куда не следует.

Благодаря этому отрезвляющему удару я словно очнулся. Из головы выветрилась радужная муть, в ушах перестало восторженно звенеть, а пузырьки в животе полопались, наполняя кровь живительной энергией.

Я словно оказался в своей синт-оболочке, на Ёшики. Заряженной по самую макушку, накачанной питательной смесью и только что прошедшей полный техосмотр.

Все члены тела казались деталями точного механизма, идеально настроенного и безупречного.

Совершенство. Именно так должны себя чувствовать младенцы, впервые открывающие глаза в новом мире.

Запрокинув голову, я рассмеялся, и протянув руки к Артефакту, но не касаясь его, вызвал видение…

Моя родина. Мир, из которого меня вытолкнул преступный разум, пожелавший занять моё тело.

Отогнав неприятные воспоминания, я сосредоточился на главном. Зелёные холмы и серебристые воды моего родного мира."

"Живописные домики с загнутыми кверху углами крыш, цветущая слива в саду, горбатый мостик, переброшенный через быстрый ручей… На мосту стоит девочка.

Ей ровно десять лет, и зовут девочку Судзу — колокольчик… Я это знаю, потому что она — моя родная сестра.