Черный Лев

После того как отец отнес ее в спальню, – продолжала она, с притворным упреком глядя на Лайонин, – старый рыцарь не пожелал ни на минуту оставаться в Лоренкорте, поэтому мы с Уильямом помогли ему собрать вещи и оседлать коня. И все это время мы не смели взглянуть друг на друга или упомянуть о случившемся. Но едва бедняга уселся на коня, тесемка его штанов снова лопнула, и они сползли до щиколоток. Мы с Уильямом хохотали еще громче нашей невоспитанной дочери. Рыцарь умчался, захлебываясь от злости и визжа, что, когда приедет в Лондон, пожалуется на нас королю.

Такой конец вызвал новые взрывы смеха, и все трое не успокоились, пока не заболели бока. Но тут Мелита напомнила, что пора идти ужинать и гостю следовало бы одеться.

Снова облаченный в идеально сидевшие на нем шоссы, тунику и плащ, Ранулф собрался уходить. Но Мелита ушла раньше, чтобы найти слуг, и он на несколько секунд остался с Лайонин.

– Я никогда еще так не наслаждался ванной, как сегодня. И, по-моему, в жизни так не смеялся.

На ужин подавали блюда полегче: супы и рагу, подогретый в печи хлеб, цукаты в меду и специях и сыры. Странствующий музыкант, нанятый Уильямом, наконец прибыл в замок, и за едой все молчали, слушая длинные баллады о древних рыцарях, Робин Гуде и дворе короля Артура. Под конец он даже сочинил песню в честь красоты Лайонин и спел ее с неподдельным энтузиазмом, ибо баронские дочери, как правило, были далеко не такими хорошенькими, однако обычай требовал восхвалять незамужних молодых женщин.

Ранулф вспомнил песни менестрелей в честь Изабель, производившие сильное впечатление на шестнадцатилетнего мальчишку. Случайно взглянув на Лайонин, он увидел, что она улыбается музыканту. В приступе ревности он едва не выхватил у менестреля лютню, чтобы самому спеть песню Лайонин, но вовремя опомнился, подумав, что для этого еще будет время.

Улыбка, которая на этот раз предназначалась ему, согрела Ранулфа, и он охотно вернул ее.

После ужина столы отодвинули к стенам. На дворе было уже темно, и в замке становилось холоднее. Ранулф не хотел, чтобы вечер кончался, словно боялся проснуться и обнаружить, что это всего лишь сон.

Но Лайонин не питала подобных страхов, потому что с нетерпением ждала повторения сегодняшнего дня. Пожелав родителям и гостям спокойной ночи, она поднялась по винтовой лестнице в свою комнату.