Чернокнижник. Черная Месса

Сложно было даже представить, как она будет стрелять в людей.

Стальные когти царапали пол, а из пасти вырвался рык, напугавший бы и луп — гару. Правда в том, что голем никогда не убивал Метфилдов. Его убила сама Лиза. Блонди никогда не была глупой и слепой. Она наверняка подозревала парня в измене, а в тот вечер решила проследить за ним. И когда она увидели доказательства измены, то уже не могла контролировать голос в своей голове.

Алекс хорошо знал, какое влияние на сознание могут оказывать артефакты. В итоге по случаю, глупому стечению обстоятельств Орден поместил голема в самого подходящего для этого человека.

Она наверняка даже не запомнила, как перекинулась и порвала подругу, любовника и всю его семью. Печальная история, показывающая все лицемерие Искариотов. Они действительно заслужили свою славу отмороженных фанатиков.

Что же до Джин — то некромантке просто не повезло убегать от оборотней по той же дороги, что и голем.

— Здравствуй, — Дум растегнул пуговицы пиджака, демонстрируя нанесенные на жилетку многочисленные сигилы.

Голем не заговорил, только зарычал еще раз, от чего в школе захлопали двери и задрожали стеклопакеты.

— Тебя сотворили, чтобы найти Черную Мессу. Ты её нашел — она во мне.

Львица прыгнула не раздумывая. Дум выкрикнул заклинание и на жилетке вспыхнула пиктограмма. Засветившись красным светом, она выстрелила багровыми лентами, превратившими опасную тварь в извивающуюся мумию."

"Алекс бросился прочь из зала, оставляя за спиной танцующую в свете пыль и смятые банки энергетика.

Оказавшись в коридорах, Алекс развернулся и остановился. Он ждал, раскинув руки и сосредоточившись. В его груди разгоралось пламя воли. Сперва оно заискрилось, потом занялось молодым и несмелым костром, потом разрослось до лесного пожара, пока душу юноши не стал терзать вулкан. И когда он уже был готов взорваться, Алекс бросил в жерло всю черноту и мрак Черной Мессы.

Силы было так много, что она выплескивалась из тела, становясь видимой и почти осязаемой. Черный дым сочился из пальцев, он спускался на пол, окутывая ступни. Полы пиджака трепетали на несуществующем ветру. Реальность кричала и стонала, как совсем недавно от присутствия Балтаила.

Свет больше не мог существовать в этом помещении. Лампы, бросая на пол снопы искр, взрывались поочередно.