Чернокнижник. Черная Месса

Рухнув на колени, юноша был готов грызть землю, лишь бы хоть что-то оказалось между зубами, стачивающимися друг о друга.

— Слабак, — презрительно скривился Локсли. — Уверен, твоя малышка бы не кричала. Хотя, у нас еще будет возможность это проверить.

Ковбой нагнулся и подобрал лезвие. Ловко прокрутив его между пальцами, показав известный всем гопникам трюк, он подмигнул юноше.

— Пришло время прощаться, — произнес он. — Может есть что сказать на последок. М? Не слышу? А, прости, забыл что ты занят рыданиями.

Думу на лицо вновь упали горячие капли чужой крови. Вот только на этот раз они были не ярко — алыми, а темно багровыми. Та самая палка, надломленная о череп змеи и окончательно треснувшая в недавней драке, торчала из глотки Локсли. Маньяк кукольными, ""сломанными"" движениями царапал горло, пытаясь вытащить занозу, мало совместимую с жизнью.

Алекс же, крепко стиснув зубы, поднялся на ноги. Может быть он и не Агент 007, способный одним кухонным ножом перебить всю армию Китая, но и не простой ботаник.

— Я бы рассказал тебе, как это провернул, — сплюнул юноша. — Но ты уже сдох.

Очередная вспышка звезды воли и телекинез, сдобренный черной энергией проклятого гримория, поднял вновь упавшее лезвие, крутанул его в воздухе и вонзил в центр лба Локсли. Глаза мага закатились, разом высохшие губы исторгли последний, предсмертный хрип и тело, дернувшись, успокоилось, застыв в нелепой, коленопреклонной позе.

Все так же придерживая руку, Алекс развернулся и пошел в сторону байка, как почувствовал за спиной ужасающую вспышку воли. На секунду у него возникло ощущение, будто взорвался ядерный реактор, работающий на волшебной энергии.

Повернув голову, он увидел, как глаза уже мертвого Локсли заполняются багровым туманом. Синеющие губы задвигались и безвольный язык прошептал.

— Ты ошибешься. Ошибешься и она умрет..

Слова, напоминая о визите демона, загорались в душе юноши. Загорались и не тухли, сияя там неподалеку от метки Балтаила. Будто еще одна печать, наложенная до скончания времен. Дум схватился за грудь и с трудом протолкнул в легкие столь необходимую им порцию кислорода.

Отдышавшись, он не увидел ничего, кроме иссушенного трупа старика. Исчез лощеный, пышущий жизнью южанин — ковбой.