Чернокнижник. Черная Месса

— Не дрейфишь, это хорошо, — просвистел вампир. — Значит кого-то другого приговорил. Там такая свалка была, что не поймешь.

Ну почему. Почему все это дерьмо должно происходить именно с ним. Неужели карме было мало пытки в застенках Искариотов? Неужели в прошлой жизни он был настолько глобальным засранцем, что вынужден так страдать в нынешней… Может стоит присмотреться в отражение и под носом обнаружиться нелепый квардратик черных усов?

— Хочешь сделку? Я тебя не убью, а превращу вампира.

— Спасибо, обойдусь.

— Ну и правильно, — засмеялся вампир. Не, до демонического этот гогот не дотягивал. Балтаил брутальнее. Однозначно. — От такого предложения всегда надо отказываться. Впрочем, я могу предложить

— Слушай, меня этой ночью уже искушали. И покруче, чем ты. А еще меня успели поджарить, побить, допросить и снова побить, — Дум сделал вид, ч то ему все равно. — Так что давай решим наши вопросы.

— Давай решим, — согласился вампир. Он чуть запрокинул голову.

— У меня её…

Все, что увидел Дум, это размытую черную линию. Мгновение — вампир стоит в центре поляны. Еще мгновение, и он уже держит парня за горло, подняв при этом на фут от земли.

— Заткнись! — прошипел вампир. Ну, хоть не рычит. — Я знаю, что она у тебя… Только одурманенные детки думают, что вампиром быть круто. Сила, молодость, красота, деньги, свобода… Херня все это! Чушь, для разжижения мозгов!

Хватка чуть ослабла, и парень жадно втянул воздух.

— Быть вампиром в реальном мире. Мире магов. Значит быть чертовым планктоном. Вам достаточно сказать пару слов и нас уже нет. Пшик! И даже пепла не останется.

— Ага, — хрипел Алекс, словно котенок стуча правой рукой по плечу качка. — Именно так ты и сдохнешь.

Очередное шипение защекотало уши.

— Хорошая попытка, но этим ты меня не выведешь, — вампир облизнул клыки.

— Барбекю?

— Юморист, — улыбка у нежити вышла не столь пугающая, сколь по животному хищная. — Но знаешь, даже маги и солнце не такая большая проблема, как Искариоты и Охотники. Чертовы смертные, охотящиеся за нашими головами ради денег. Орден им платит — они убивают. И правительству нет дела до погибших нелюдей.