Чернокнижник. Черная Месса

— Я не знаю, чем тебе помочь, Алекс, — в голосе Керка звучало отчаянье. — Из застенок Искариотов выбирались единицы. В своем уме после этого осталось еще меньше.

— У меня был прекрасный пример — Джин. Не могу сказать, что она осталась в разуме, но… Ладно, — Дум мысленно махнул рукой. Сейчас ему надо было отвлечься. В конце — концов у него есть не меньше нескольких часов, чтобы разобраться с планом побега. А пока… пока, надо чем-то занять мысли. — Откуда там появился Локсли?

— У меня есть две идеи.

Маг пожал плечами:

— Меня устроит любая.

— Первая и самая для нас дерьмовая, — тут Керк сделал неуместную театральную паузу. — Локсли получил информацию от Арбаверда.

— Действительно не радует, — согласился Дум. — Если купил он, может купить и любой другой.

Даже не видя Духа, Алекс чувствовал его сарказм.

— Смотри-ка, думать начал! Может тебя надо чаще под святой водой держать?

Алекс понимал, что Керк старается не показывать своего волнения и поэтому выдерживает разговор в привычном русле. Неплохо было бы ему подыграть.

— Ты издеваться прилетел или по делу?

— Ой — ой — ой, какие мы важные, — Керк выдал малопонятный звук, одновременно похожий на человеческий смешок и птичий клекот. — Впрочем, вряд ли Локсли купил информацию у троллей. Их общины живут исключительно за счет своей репутации. Стоит один раз промахнуться и поток клиентов рискует существенно сократиться, если вообще не исчезнуть.

— Значит он преследовал нас с самого начала?

— Либо так, — согласился Дух.

Алекс старался дышать через раз. Амбре в помещении не отличалось особой изысканностью и глаза слезились порядочно. Парень не хотел даже думать сколько времени ему придется провести в душе и сколько мыла потратить, чтобы избавиться от самого воспоминания о ночи в этой камере.

Ну, хотя бы он теперь знал, что вранье это про ""свое гуано не пахнет"". Еще как пахнет!

— А внехартийные?

— Луп — гару и команда? — Керк задумался… — Может они и были бы рады привлечь на свою сторону пусть даже такого мага, как Локсли, но вопрос — за кой оно ему?

— Пусть даже такого? — Дум от возмущения чуть было не скинул с лица импровизированную повязку, о чем тут же пожалел бы.

— Спокойнее, вундеркинд, после травмы души вредно повышать голос.

Думский скрипнул зубами и пожалел, что решетка не позволит что-нибудь кинуть в нахальную птицу.