Чернокнижник. Черная Месса

Вернемся утром.

Утром? Если там было утро, значит сейчас ночь? Ночь — темно, прохладно и светят звезды. Думский вспоминал что это такое. Он вспоминал все, что его окружало и все это многообразие щербинок и трещин в древних камнях обрастало образами. Вся его жизнь оказалась заключена лишь в нескольких царапинах на полу, но этого хватило, чтобы прийти в себя. Правда, как и всегда, вся его жизнь до семи лет оказалась под печатью забвения.

Удивительно, но когда-то Алекс научился забывать о том, что не помнит себя лишь с семи лет.

Дум сплюнул кровь и кровожадно улыбнулся в сторону тяжелой, стальной двери:

— Ублюдки, — прорычал он. — Одной лишь этой фигней вы меня не возьмете!

Последнюю фразу он, впрочем, произнес как можно тише. Не хотелось, чтобы фанатики вернулись раньше срока.

Где-то на переферии сознания знакомо хлопнули крылья.

— Ну как? Полетал, крылья размял? — еле протолкнул Алекс сквозь онемевшее горло.

— Я не…

— Да — да, — вздохнул маг. — Ты без клюва, когтей и вообще не орел.

— Именно, — кивнул Проводник. — Еще немного построишь из себя обиженную принцессу или перейдем к делу?

— Обиженную принцессу? — возмутился Алекс.

Керк неожиданно замолк.

— Прости, где ты еще раз? — переспросил он.

— В каком-то подземелье, — овтетил Алекс. — А если быть точнее — то в полной жопе.

Дух грязно выругался. Ну, на этот раз его хотя бы можно было понять. Во всех смыслах этой фразы.

— Ты там как?"

"— Нормально. Только что был в душе. Из святой воды.

И снова вереница ругательств.

— А ты крепкий орешек, вундеркинд, — как-то горько произнес Керк. — Большинство темных, не говоря уже про черных магов, сходят с ума после пытки святой водой.

— Я всегда знал, что латиняне послабее духом будут, — Алекс в кое-то веки позволил себе расистскую шуточку. — Наших таким не проймешь.

— Ты ведь знаешь, что ты еврей? — напомнил Керк. — К ""своим"" отношения особого не имеешь.

— Наполовину! — возразил Дум. — Так что имею — аж на пятьдесят процентов!

Они немного посмеялись, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.