Чернокнижник

Девушка вытянулась, словно монашка, сложила на груди руки и уставилась в потолок. Лежанка была слишком узкой для нас двоих. Я уперся испачканной кровью ладонью в покрывало возле ее головы. И склонился к лицу. Одри отвернулась.

— Только давай без поцелуев, — прошептала она. — Они ведь тебе не нужны, верно?

— Мне — нет, — обозлился я. — Меня другие места интересуют.

— Я… хорошо. Я готова, — она закрыла глаза, и лицо ее приобрело выражение великомученицы, что обозлило меня окончательно.

— Не получится, — протянул я.

— Что? — она приподнялась на локте и уставилась мне в лицо. — То есть как это?

— Можешь молча, но лучше со стонами.

— Но что я должна делать? — растерялась она.

— Представь, что ты получаешь от процесса удовольствие, — усмехнулся я. — Можешь даже вообразить на моем месте кого-нибудь. Например, Армона. Ну, давай, детка, нарисуй в своей голове кого-нибудь, от кого тебя не тошнит, и приступай.

Она закусила губу почти до крови. Приподнялась, перекинула ногу через мои бедра, уселась сверху. В глаза не смотрела, хоть я настойчиво пытался поймать ее взгляд. Рванула шнурок на поясе, чуть оцарапав мне живот.

— Нежнее, — прохрипел я.

Она гневно дернулась, но движения стали мягче и осторожнее. Дрожащие пальцы расстегнули мои брюки. Я шумно втянул воздух, изо всех сил сдерживая желание плюнуть на свою поганую гордость.

— Активнее, — велел я.

Ее пальчики несмело погладили, чуть царапнули ноготками.

— Ну более-менее неплохо, — прохрипел я. Проклятые боги, кажется, я сейчас сдохну! И отнюдь не от раны в боку! Кстати, кровь, похоже, остановилась.

— Ты издеваешься? — она вскинулась и отпрянула. Моя инкубская суть уже корчилась в муках и требовала не отпускать, скрутить, взять! Не сдержался, схватил ее ладонь и вернул на место, прижал. Желание дурманило голову, и проклятая гордость больше не сдерживала.

— Лекс? — она не сказала, выдохнула.

Я оторвался с трудом.

— Что?

— Ты мог бы… меня укусить? — она снова прикусила губу, уже слегка припухшую от моего поцелуя.

— Тебе настолько противно? — Дошло."

"— Я… Я боюсь, — она отвела глаза.