Чернокнижник

Когда же ты скажешь мне все, мой дорогой и честный друг Армон? А то уже надоело пить, ожидая этот разговор.

Значит, время пришло…

Упал в вытертое кресло, пока дом не обставят заново, придется терпеть это старое убожество. Закинул ногу на ногу. Ощутил сильнейшее желание выпить… Втянулся, вот гадство.

— Я думаю, ты должен знать, Лекс, — Армон остался стоять, засунув пальцы в шлицы брюк. Качнулся с носка на пятку. — Мы с Одрианной встречаемся. Уже… какое-то время. И я надеюсь, что наши встречи станут чем-то большим.

Ну вот и сказал.

— Я не знаю, как совместить работу у тебя и свои встречи с Анни, — Армон слегка поморщился, взъерошил темные волосы. — Боюсь, что это неизбежно приведет к конфликтам. Но и скрывать наши отношения не желаю.

— И что же ты решил, мой благородный напарник? — Выпить хотелось невыносимо.

— Я думаю, что нам стоит прекратить совместную деятельность, — негромко произнес Армон. Вновь запустил ладонь в волосы, отдернул. — Проклятие, Лекс! Дело не только в Одри! В городе неспокойно, разве ты не видишь? Чернокнижники поголовно уезжают из столицы, неодобрение темных уже носит угрожающий характер. В газетах ежедневно публикуют новости о найденных пустых оболочках, что когда-то принадлежали магам. Люди пропадают. А ты… привлекаешь внимание! И это наше последнее дельце и найденное кольцо… Плохо пахнет, Лекс.

— Испугался? — усмехнулся, правда, вышло криво.

— Я боюсь не за себя, — он покачал головой. — Лекс, ты ведь всегда дорожил своей шкурой, разве ты не понимаешь, что пора залечь на дно? У меня ощущение… — он скривился, — что ты делаешь все, чтобы тебя убили. Тебе жить надоело?

Я пожал плечами. Не надоело. Просто… Просто мне было тошно. Хотелось найти хоть какой-то якорь и смысл в своем существовании, но я его не находил.

А теперь стало еще хуже.

— Ты уедешь из города?

Я не ответил и поднялся.

— Ты прав, Армон.

— Прав? — он нахмурился, чувствуя подвох.

— Да. Нам пора расходиться, похоже, дальше у каждого свой путь. Я разрываю наши соглашения и освобождаю тебя от связи крови. Тебе она больше не нужна. Мне — тоже, ты больше не являешься моим защитником. Прощай, Армон.

Он постоял, рассматривая меня. В темных глазах застыла грусть.