Чернокнижник

 — Мы прибыли из Кайера, заблудились по дороге, вот и попали в Пустошь.

— Из Кайера, — полушепотом повторила птичка. В ее устах это звучало, как «из самого прекрасного места на земле, где обитают боги». — И как там? В Кайере?

Армон дернул ушами. По сторонам он не смотрел, но краем глаза видел, что и остальные прислушиваются к их разговору, хоть и делают вид, что заняты исключительно едой.

— Обычно, — пожал он плечами. — Грязь сточных канав, вопли зазывал под окном, грохот телег. А недавно запустили механическую телегу, что едет сама, без лошадей и даже магии.

Ну так она целый квартал проехала и заглохла, — он усмехнулся. — Так и стоит теперь, весит столько, что с места не сдвинуть, из железа ведь. Теперь приезжие на нее ходят — любуются, достопримечательность вроде как. Ну из любопытного еще дирижабль, на нем катаются члены императорского двора. Висит над дворцом в Светлой долине, и видно его из всех точек города.

— Механическая телега… Дирижабль… — глаза Сойлинки стали круглыми, как блюдца.

 — А зазывалы — это кто?

— Мальчишки обычно, — Армон помешал кашу, с наслаждением вдыхая запах. Желудок требовательно заворчал. — Или те, кто ни к какому ремеслу не приспособлен. Их лавочники нанимают, чтобы товар расхваливали. Вот и орут целыми днями, привлекают покупателей.

— А какие у лавочников товары?

— Всякие. Ткани там, посуда. Или пирожные, специи, украшения… — Армон совсем смутился под горящим взглядом девушки. У него вдруг возникло чувство, что он рассказывает ребенку о празднике, на который тот никогда не попадет.

 — Да обычно там все… — глухо закончил он. — И воняет, особенно летом. От канав так несет, что дышать нечем. У вас тут куда лучше. Природа, лес… цветы. Вот.

Он уткнулся взглядом в тарелку.

— Сойлинка, принеси клюкву из ледника, — проскрипела старуха.

— Сейчас, — девушка вновь вскочила, слегка поколебалась, видно уходить от гостя ей не хотелось, но не ослушалась. Вновь распахнулись крылья, и Сойлинка, взлетев, унеслась куда-то.

— Ты это… — к Армону повернулся один из пятнистых.

Клыки угрожающе приподняли губу. — Ты о своем Кайере язык-то придержи. Нечего тут болтать. Понял? — остальные наградили Армона предупреждающими и хмурыми взглядами.

— Понял, — Армон помешал ложкой кашу и наконец засунул одну в рот. Зажурился от наслаждения. Старуха добродушно закряхтела-засмеялась. Правда, ее улыбку никто не поддержал. Напротив, отвернулись. Армон пожал плечами. Ну не хотят общаться — их дело.