Чернокнижник

Он уже хотел обернуться, запоздало пожалев о последних штанах, как к рычанию добавился голос. Утробный и лающий, мало похожий на звук человеческого голоса, но тем не менее, говорящий произносил слова, и его речь была понятна.

— Отойди, Лык! Да убери свою тушу!

— Ххто там?

— Крупная добыча, кажется… Смотри!

— Обед! Ну скорее! Чего копаешься? Я жрать хочу!

— Отойди! Я же не Первый, чтобы за раз кокон распутать! Да убери ты харю!

— Ххаррррр!

Дальше вновь рычание вперемешку с подвыванием и поскуливанием.

Но агрессии в этом звуке Армон не слышал и решил повременить с обращением, хотя тело уже выгнулось дугой. Если бы те, кто стоял за туманом, пытались напасть, он не смог бы удержать трансформацию, а так — сдержался, загоняя внутрь звериную сущность.

Туман редел, и оборотень бросил ободряющий взгляд на Ланту. Впрочем, девушка стояла спокойно и признаков беспокойства не проявляла.

Сквозь клочья белесого и вязкого кокона он наконец смог рассмотреть две фигуры и нахмурился, не понимая.

Одна — вытянутая и угловатая, явно звериная, нетерпеливо перебирала лапами. Однако ее гортань издавала звуки:

— Ну хто там? На коня похоже… Чую! Неужто повезло? Лошадь?

Армон придержал «ос», что жужжали крыльями возле уха. Рано.

— Да кажется не одна коняка? Неужто… две?

Лошади, молчавшие, оглушенные перемещением в пространстве, недовольно всхрапнули, почуяв неладное. Туман рассеялся, оставив лишь холодные капли на коже, и Армон изумленно уставился на тех, кто притащил их сюда.

Оказалось, что их было не двое, а трое, но как оборотень ни всматривался, понять, к какому виду принадлежат существа — не мог. Тот, что стоял ближе и держал веревку, более других походил на человека. Все, что выше пояса, у него было вполне людское, если не считать шерсти и пятен, покрывавших кожу торса и лица, удлиненных янтарно-золотых глаз и желтой львиной гривы на голове. А вот ниже пояса были звериные лапы и два хвоста. На создании была лишь кожаная набедренная повязка, и Армона так удивил этот индивид, что он застыл, мучительно пытаясь сообразить, что это такое! Оборотень в частичной трансформации? Но это невозможно! Единственный известный вид оборачивания — это смена формы в то тело, которое принимал сам Армон! Других видов в природе просто не существовало! Здесь же было что-то совершенно иное.

Тот, что стоял рядом с пятнистым, больше походил на зверя, хотя формы были те же, и его можно было бы принять за худого тигра.