Чернокнижник

Лекс! Но почему ты спрашиваешь?

— Похоже, дыра не только пространственная, — присвистнул я. — Но и временная. Мы потеряли тебя примерно час назад, Одри.

— Что? — она открыла рот. Набрала воздух. И заорала так, что я поморщился. — Ты хочешь сказать, что все эти девять ужасных дней, когда я пыталась тут выжить, когда голодала, когда тряслась от холода и страха, когда пряталась от отвратительных созданий и молилась… когда я звала вас! Этих дней не существовало?

Я кивнул. Лицо Одри как-то сморщилось, и она сделала судорожный вдох.

— Эй, только не вздумай реветь, — предупредил я. — Я сам не понимаю, как такое возможно. Но… Это Пустошь, детка. Я отправился за тобой сразу же, Одри. И кстати, какого демона ты спрыгнула в тот туман?

Я встряхнул девушку, раздумывая, что буду делать, если она заплачет. Но она лишь закрыла глаза, делая короткие вдохи, постояла так.

— Я увидела родителей, — без эмоций сказала она. — Я увидела их там. И не смогла… сдержаться.

— Это была лишь иллюзия.

— Да. Иллюзия.

Одри открыла глаза и выдернула из моих ладоней руки.

— Где остальные?

Я одобрительно кивнул. Девчонка не так слаба, как кажется. И реветь, похоже, не станет. Это радует."

"— Остались в низине, я не смог бы протащить сквозь пространство всех. Нам надо вернуться, детка, я постараюсь открыть портал…

— Не сейчас, Лекс. Солнце садится, и скоро здесь будет полно таких тварей, — она кивнула на серую тушу. — Надо забраться повыше, в скалы. Иди за мной.

Я открыл рот, намереваясь что-то сказать, и закрыл, изумленно наблюдая. А малышка Одри тем временем деловито осмотрела серую тушу, отрезала моей гарутой кусок мякоти, завернула в тряпку, подозрительно напоминающую оторванный подол ее платья, закинула на спину и завязала узлом. А после бросилась к камням и полезла наверх, цепляясь за выступы. Я посмотрел на ее худые исцарапанные ноги в ободранных ботинках. Десять дней. Она сказала, что провела здесь десять дней.

— Ты идешь? — Одри нетерпеливо обернулась через плечо, и я полез за ней следом, подобрав свой клинок и убрав его в пространственные ножны. — Наверх они не забираются, не могут.

— Кто это они? — спросил без особого любопытства, лишь чтобы не думать о девчонке. Ну и о своих изрезанных на льдине ладонях.

— Не знаю, я называю их серыми тварями. Ночью они приходят к озеру на водопой, так что нам лучше залезть повыше.