Черная моль

— Лавлейс? А кто он такой, черт подери?

— Не знаю. Ничего не могу сказать, кроме того, что он — капитан гвардии.

— Да, это новость. Видел его тут на днях в «Гузтри» и еще подумал: кто же этот красавчик, черт подери?

— Да уж. Мне он не нравится.

Тем временем они уже дошли до ворот в Девоншир-хаус и там были вынуждены расстаться, поскольку давка стояла страшнейшая. Карстерс остался у портшеза Лавинии, спутники ее растворились в толпе. Портшезы налезали друг на друга в стремлении пробиться к дверям, каждую секунду подкатывал экипаж и выгружал разряженных господ, а потом медленно отъезжал, пробираясь сквозь людской поток.

Большая зала уже была полна народа и являла собой буйное смешение всех красок и оттенков. Лавинию тут же подхватил некий обезумевший от влюбленности юнец, к которому она испытывала подобие материнской привязанности, что заставило бы несчастного, знай он об этом, рвать на себе элегантно завитые кудри.

Ричард различил в толпе лорда Эндрю Бельмануара. Он в числе нескольких молодых людей составлял свиту новой красотки, мисс Ганнинг, которая вместе со своей сестрой Элизабет буквально покорила великосветский Лондон, едва успев появиться там.

На Эндрю была маска, но узнать его не составляло труда — по длинным конечностям и небрежно щегольскому костюму.

Уилдинг, заметив Ричарда, сделал ему знак подойти и увлек в соседнюю комнату играть в ланскене с Марчем и Селвином.

Карстерс нашел графа в превосходном расположении духа, вызванном, как объяснил Селвин, обнаружением новой оперной певички, еще более очаровательной, чем предыдущая.

От карт вскоре перешли к покеру, другие гости потянулись к столу. Карстерс извинился и вернулся в бальную залу. Там он столкнулся с Изабеллой Фэншо, очень веселой вдовушкой, славившейся остроумием и миловидностью. До этого Карстерс видел ее лишь однажды и был весьма удивлен, когда она поманила его к себе, похлопав по кушетке унизанной кольцами ручкой.

— Посидите со мной, мистер Карстерс. Так давно хотелось поболтать с вами, — опустив маску, она окинула его пытливым взглядом блестящих умных глазок.

— О, мадам, я польщен… — поклонился Ричард.

Она тут же оборвала его.

— Я не в настроении выслушивать комплименты, сэр. Да и к серьезной беседе тоже не слишком расположена. Вы меня беспокоите.

Ричард опустился на кушетку, явно заинтригованный вниманием этой маленькой женщины.

— Я, мадам?

— Вы, сэр. Вернее, ваше лицо, вот что меня смущает, — заметив его удивление, она рассмеялась и стала обмахиваться веером.