Черная моль

— Не сомневаюсь, — сухо ответил муж.

— Ну, а ты, Дики? — тут она повернулась уже всем корпусом, чтоб разглядеть его. — Коричневый… Не самый любимый мой цвет, но ничего, выглядит неплохо… Новый парик?

— Да.

Глаза ее удивленно расширились — уж слишком холодно звучал голос Дики. И тут она вспомнила, что произошло утром. Так вот почему он такой угрюмый!.. Что ж, прекрасно, сейчас она ему покажет!

Кто-то постучал в дверь, служанка открыла.

— Сэр Дуглас Фейвершем, сэр Грегори Маркхем, виконт Муссо и капитан Лавлейс ждут внизу, миледи!

Тут, по всей видимости, в Лавинию вселился демон.

— О, ля-ля! Так много? О, но я не могу принять всех сразу, это определенно. Пригласите сэра Грегори и капитана Лавлейса.

Луиза передала это лакею и затворила дверь.

Ричард сердито прикусил губу.

— Вы совершенно уверены, что это не detrop[39]? — саркастически заметил он.

Леди Лавиния отбросила deshabille и встала.

— Ах, да какая разница! Я готова надеть платье, Луиза!

В дверь снова раздался стук, и на этот раз пришлось открывать Карстерсу.

Вошли Маркхем в алом с золотом камзоле, отличавшийся тяжеловесной красотой, и Лавлейс, напротив, светловолосый и утонченно миловидный, в бледно-голубом с серебром. Как обычно, на голове его красовался парик с длинными локонами, среди которых сверкали три булавки с сапфирами.

Он раскланялся с преувеличенной учтивостью.

— Я сражен вашей красотой, фея!

Сэр Грегори разглядывал через лорнет белые туфельки Лавинии.

— Бог ты мой, да у нее в каблучках драгоценные камни! — протянул он.

Лавиния грациозно закружилась по комнате, обнажив на секунду стройные ножки.

— Здорово придумано, верно? — воскликнула она. — Однако, не будем терять времени! Платье! Ну-с, Маркхем, и вы, Гарри, сейчас увидите перевоплощение!

Лавлейс, усевшись в кресло задом наперед, обвил руками спинку и опустил на них подбородок. Маркхем прислонился к гардеробу и наблюдал процесс через лорнет.

Когда, наконец, платье надели, все необходимые усовершенствования в том, что касается оборок, ленточек и броши, которая после бурного обсуждения была приколота в нужное место, были произведены, браслеты надеты на руки, а пылающее домино окутало плечи, они уже опаздывали на добрых три четверти часа и Карстерс начал терять терпение.