Человек закона

Обвал его пришиб, только и всего! Всю дорогу такое случается!

— Да ну? — язвительно осведомилась Присси. — В один прекрасный день он заявляет, что поймает убийцу, ночь прошла — и он мертв. Очень любезно со стороны обвала, на мой взгляд, — по отношению к убийце.

Борден помнил эти похороны. Старого Джорджа он знал, как знал в городе всякого. Так, разговаривали иногда. Пару раз побеседовали подольше, пару раз он ездил со стариком во вспомогательных… Дyраком Джордж Ригинз не был, это определенно.

— Глупости! Некоторые видят злодея под каждым кустом.

Так и большинство. Считают его за недотепу — развел таинственность, когда все объясняется так просто. Борден Чантри опустил глаза в пустую чашку и не мог вспомнить, как делал эти последние глотки. Оттолкнул стул и поднялся.

— Присси, — попросил он, — попадется судья, скажи, что я хочу с ним поговорить. Скоро приду.

— За почтой еще не спускался, так что, по моим расчетам, здесь ты его и поймаешь. Он заправляется кофе всегда, как получает чего-нибудь: читает и пьет. Но я ему скажу. Только ты вернись к его приходу.

Выстрел услышали все.

Он прозвучал на расстоянии, звук донесся четко, не оставляя сомнений, ворвавшись в разговоры, заставив всех онеметь, заморозив все взгляды.

Ночная пальба не была здесь такой уж редкостью, случалась она и днем, но в предвечерний час, когда охотники уже прибыли — если прибыли — а выпивохи еще не вошли в раж, вероятность, что кто-то разрядит оружие, была очень невелика.

Этот выстрел поразил всех присутствующих. Какую-то долю секунды они попросту глядели прямо перед собой. Перепуганные и недоумевающие.

Борден Чантри сдвинулся с места и вышел из ресторана. Он знал, что произошло, как если бы видел это своими глазами.

Еще кто-то расстался с жизнью.

Глава 6

Он лежал, разбросав ноги, у двери конюшни. Лицом зарылся в свежую солому, одна рука откинута, сжимает уздечку, другая у бока, пуста.

Работа покрыла эти руки складками и буграми. Даже месяцы беспробудного пьянства не сгладили этих следов. С самого раннего детства Джонни Маккой знал лишь работу, никогда не увиливал от своей трудовой доли, и все для того, чтобы алкоголь в конце концов доконал его.