Человек закона

Хайэт предложил ему продать землю по цене намного ниже истинной или заложить, назначив такую плату за ссуду, какую Борден не мог и надеяться собрать. Так что оба предложения банкира он отклонил.

Земля у него оставалась, но скота уже не было. Борден счел бы Джонсона ограниченным человеком, если бы не знал, что банкир зарится на его ранчо.

Однако думать о Хайэте приходилось. Погибший заходил к нему. Имел с собой много денег. В течение немногих часов деньги испарились. Может быть, были помещены в банк?

Если так, удастся ли ему выудить из банкира эти сведения? В городе привыкли говорить, что в Хайэтов банк деньги поступают и больше на свет не появляются.

Дословно, конечно, это не было верным, но показывало, какое мнение сложилось у горожан о Хайэте Джонсоне — и это мнение имело под собой некоторые основания.

С того часа, как ему отказали в ссуде — почти год назад, — Борден Чантри в банк не заходил, а на улице, обмениваясь с банкиром приветствиями, сохранял холодную церемонность.

"

"Но теперь он пересек улицу и двинулся к дверям кредитного учреждения. Заметил, что в городе появился Эд Пирсон, делает покупки, чтобы отвезти их на свои участки в горах, Эд жил в стороне от города, к северу, и Чантри собирался остановиться у него на всю ночь, когда вел Баку в тюрьму, но Пирсона не оказалось дома.

Повинуясь неожиданной мысли, Чантри остановился и посмотрел назад, прикидывая в уме, сколько может весить груз, перекладываемый Пирсоном на повозку.

И тихо присвистнул. Наверно, у Эда дела идут как по маслу. Много накупил. Куда как много.

Внутренность банка оказалась полутемной и прохладной. За окошечком кассы сидел Лем Паркин, украшенный зеленым защитным козырьком, и с подвязанными рукавами.

— Здорово, маршал! Не часто я тебя тут вижу!

— Чего мне тут делать, Лем? От моего оклада много не остается. Мистер Джонсон здесь?

— В конторе. Дверь открыта, просто проходи назад.

Хайэт Джонсон держался всегда холодно.

Его жесткие глаза смотрели прямо, и выражения в них было не больше, чем в крутом яйце. Он взглянул на высокого широкоплечего молодого человека без всякого удовольствия. Его привлекали земли Чантри, и он рассчитывал их получить. Десять наделов — столько принадлежало неудачливому ранчеро — по текущим ценам стоили немного, и Джонсон знал; менее ценные участки идут сейчас по доллару за акр, а иногда и меньше. Такая сложилась конъюнктура.