Человек-невидимка в стразах

– Парень, наблюдавший за пожаром! – не успокаивалась я. – Невысокий, худой, джинсы у него болтались ниже некуда, он выбросил фантик. Это была Саша! То есть Артем! Но как он узнал, что в доме вспыхнул пожар? Ой, да ведь это она сама подожгла квартиру Риммы! Или он? Я совсем запуталась в местоимениях.

Евдокия Матвеевна быстро налила в стакан воды и протянула мне со словами:

– Бедная Римма Марковна, она, наверное, совсем растерялась. Помчалась за карамельками, а когда их привезла, Тема уже был полностью в образе Саши.

Я снова не сдержалась:

– И Римма Марковна придумала историю про грипп! Малькова, обеспокоенная странным затворничеством соседки, пыталась зайти к ней в гости. Но Римма сказала об инфекции и под этим предлогом не впустила Элеонору. Почему же Васюкова не позвонила вам в Японию? Я понимаю, по какой причине Римма не обратилась ни в «Скорую», ни к другим психиатрам, но ведь человечество придумало мобильные телефоны, вы могли дать ей дельный совет!

Константиновская посмотрела на меня с укором.

– Неужели вы не поняли, что случай с Сашей-Артемом уникален? Люди с подобным расстройством встречаются редко, специалистов, способных им помочь, существует еще меньше. Врач, который плохо разбирается в проблеме, только навредит, а по телефону лечить пациента невозможно. Необходимые лекарства в аптеках без рецепта никто не отпустит, а еще огромное значение имеет психотерапия. И абсолютно бытовой момент: ученые и доктора не так уж много зарабатывают, роуминг с Японией страшно дорог, мы с Людмилой даже не стали подключать услугу международной связи.

Я покосилась на Константиновскую. Не надо было ей так долго вещать о трудностях заочного врачевания пациента, сразу бы честно призналась: решила сэкономить, поэтому Римма Марковна никогда бы не дозвонилась до Токио.

Психиатр рассказала о событиях, о которых узнала со слов Васюковой.

Глава 36

Когда в январе Рогачева вернулась в Москву, Тема уже постоянно находился в образе Саши.

– Вам больше не удастся насильно делать из меня мужчину, – достаточно спокойно сказал он, – я буду тут сидеть, пока снова не стану девушкой.

Неизвестно, как бы развивалась ситуация дальше, но на помощь испуганной Римме Марковне и изрядно растерявшейся Людмиле Павловне пришла болезнь.