Чародольский град

– Но ты поступаешь неразумно…

– Я устал! – прорычал Лешка, крутнулся на месте и исчез.

– В нижнюю комнату башни перешел, – прокомментировал Шелл и виновато пожал плечами. – Извини его… Как только речь заходит о блондиночке, его сразу трясти начинает, нервы у парня ни к черту стали.

– Пусть побудет один, – кивнула Эрис. – Ну а ты, Шеллион… не проводишь ли меня? Моя комната где-то в центральном крыле дома, я сама не найду.

И она загадочно улыбнулась вмиг повеселевшему Шеллу.

Глава 6

Стеклянная Зала"

"Для точного ультраперехода Чернозуб создал особое зеркало.

В большой чугунный котел налили чистую воду из родника и подогрели на огне почти до кипения. После чего рогатый колдун кинул в чугунок горсть земли, некогда взятой в княжеском саду. А затем, набрав в грудь побольше воздуха, сильно дунул, будто пытаясь остудить воду.

Каве, Тай, Войтек и сам Чернозуб встали вокруг котла в точности по расположению четырех сторон света. После чего толстяк показал Каве, как сплести из пальцев знак «леви», предназначенный для полета – быстрого передвижения в междумирье.

Девушка знала об этом символе, но никогда не испытывала его действие на практике. Сложив пальцы особым образом, колдун или ведьма могли летать, перемещаясь в пространстве с нужной скоростью.

Чернозуб давал последние пояснения: как только настоящая жемчужина будет найдена, хотя бы один из путешественников должен сплести знак «анти» – и вся компания сможет вернуться домой тем же путем.

Наконец, Чернозуб дал знак начинать переход.

Каве зажмурилась и первая нырнула в воду котла, рыбкой сложив руки. Несмотря на все заверения, девушка инстинктивно ожидала удара головой о железное дно. Однако после мгновенно пройденного водяного барьера руки ее вдруг затянуло в поток воздуха, и она помчалась с огромной скоростью, выпрямившись в струнку, словно пущенная из лука стрела.

Казалось, ее несет на себе волшебный ветер; даже поездка на знаменитом карпатском трамвае не шла ни в какое сравнение с этим ощущением свободного полета.

И вот вдали показалось яркое, слепящее пятно оранжево-белого света. Оно приближалось и ширилось, разрастаясь на фоне тьмы ломаными, ветвистыми линиями, словно странное, уродливое солнце, и вдруг взорвалось, разлетелось легкими, пушистыми хлопьями.

Непроизвольно Каве сделала в воздухе кувырок и скользнула на гору чего-то мягкого и нежного: вокруг нее танцевали тысячи маленьких белых перышек – гусиных или даже лебяжьих.