Чародольский князь

Из-за них она спрятала Карпатский Венец на голове каменной статуи, а сама теперь бродила меж деревьев как самый настоящий призрак."

"На открытом воздухе Венец будто бы терял в весе: золотой обруч меньше давил на голову и дышать становилось легче, Даже браслет, который при появлении Венца начинал жечь руку не хуже раскаленного железа, во время одиночных подлунных прогулок неожиданно успокаивался.

Вот так и повелось, что каждое полнолуние Каве с Венцом на челе тайком вылетала из дома: госпожа Кара заботилась о том, чтобы ее никто не видел.

Выпивая порцию особого, специально предназначенного для этого случая вина, девушка брала свой личный черный клубок и отправлялась в безопасный темный лес, охраняемый «дружественными» лесными духами, находящимися в услужении у госпожи Кары.

Но сегодня прогулка затянулась. Тишина успокаивала, и Каве брела все дальше и дальше, пока не поняла, что зашла в неизвестную ранее часть леса.

А все из-за того, что не следовала за черным клубком и самовольно сворачивала то вправо, то влево, – куда-угодно, только бы не ощущать давления ужасной короны, оживляющей в ее памяти неприятные воспоминания.

Она все-таки заблудилась.

Впрочем, Каве это обстоятельство не испугало. В конце концов, у нее есть дорожный клубок, да и до утра еще далеко. И она все шла и шла, пытаясь отвлечься от мыслей, тревоживших ее всякий раз, когда на голове появлялся Карпатский Венец: о бывших друзьях и врагах, о странной прабабке Марьяне, подарившей далекой родственнице свой волшебный сундук и тем самым впутавшей девушку в большие неприятности… И о госпоже Каре, взявшей на себя заботу о бывшей Татьяне, правнучке знаменитой карпатской ведьмы, получившей новое волшебное имя – Каве.

Вот тут-то Каве и встретила настоящего духа – повелителя планетников.

Это случилось быстро – словно она заснула и очутилась в кошмаре.

Нарушая благостную тишину ночи, черные стволы деревьев вдруг ожили: затрещали, застонали, зашептались. Между ними медленно и картинно проступали зыбкие, расплывчатые силуэты девушек. Их волосы развевались, как от порывов сильного ветра, а руки тянулись к ней, Каве, стоявшей посреди поляны и выглядевшей так нелепо в простом белом платье и дивной, отливающей золотом короне.