Бывший муж

Вдруг спишь…

Говорит, на заднем фоне девочка плачет. Я ее слушаю и вдруг реветь захотелось, хотя до этого — никак. Но не плачу, жду, что еще скажет.

— Она кричит. Которую ночь, Ян. Это не зубы еще, рано. Она здорова. У нее хорошая смесь. Я купил все от коликов, а она плачет. Я просто не могу уже. Не знаю, что делать с ней. Яна… Помоги пожалуйста.

И замолчали оба. Только Катя плачет. А я вдруг подумала, что вполне понимаю Ярослава. Отчего не понять? Я сама через это все прошла. Ребенок, который спать отказывался, орал так, что у меня в глазах троилось от недосыпа и пропало молоко.

И абсолютное одиночество вокруг.

Раньше, когда я не была беременна, я нормально относилась к тому, что Ярослав живет своим бизнесом, который мне казался хренью на постном масле. Я не верила в то, что его идеи принесут деньги. Но я любила его и казалось — море по колено. Наверное, мне думалось, что я смогу его изменить. Убедить, что совершенно неважно доказать всему миру то, что можешь. Потому что я сама не верила в то, что у него получится.

А потом родился Илья. И оказалось, что во мне чертовски мало терпения. А ночи были длинные, так скоро осень наступила. Темные. В моей жизни трое мужчин. Все трое значат для меня безумно много. Первый — отец. Тот, что дал жизнь. Был опорой всегда. Второй — Ярослав. Мой муж. Тот, которому я поклялась верна быть, хотя разве сложно, верной быть? Нет, ни капли. Сложно жить, когда денег нет. Счастье куда-то улетучивается, утекает, как песок сквозь пальцы.

И наконец третий мой мужчина — Илья.

Первопричина того, что я плакала по ночам от бессилия и одиночества. От усталости. Потому что отец и муж договориться не смогли. Отец категорически отказался хоть как-то участвовать в моей жизни, пока в ней есть Ярослав. А Ярослав не хотел кланяться и падать в ноги тестю, вымогая его любовь и прощение. Ему важно было доказать… И они просто оставили меня одну наедине с маленьким любимым монстром, оба уйдя в работу.

Так что я очень тебя понимаю, Ярослав. Мне даже было бы тебя жаль, если бы осталась во мне жалость, не выжало ее досуха.

Но… я хочу к нему. Просто для того, чтобы его присутствие и плач его маленькой дочки заполнили на время пустоту внутри меня. Мне хватило храбрости признаться себе, но ему я ни за что не скажу.

— Ярослав, — говорю я и сама себя за эту гордость ненавижу. Потому, что ночь бесконечна. — Ты понимаешь, что мне это не нужно? Это твой ребенок, Ярослав. Не мой. Эта девочка не имеет ко мне никакого отношения.

— Она сестра Ильи.