Бывший муж

Взгляд такой, оценивающий, даже жутко. Сделала глоток вина. Уже через силу, видимо, напиваться ей не так уж и нравится.

— Ярик, — сокращение, которое она теперь так редко употребялала, резануло по нервам. — Нам срочно нужен запасной ребенок. Для Ильи.

На ней пиджак и джинсы. Пиджачок коротенький, приталеный. Яна его расстегнула и в сторону бросила. Под ним аскетичный белый бюстгальтер. Небольшая грудь, смуглота кожи контрастирует с белизной, удивительно, но это возбуждает просто невероятно. Впрочем, с Яной иначе быть не могло.

Мне всегда казалось, что мы просто Инь и Янь. И не было людей подходящих друг другу более, чем мы. И вместе с тем не было тех, кто мог бы поспорить с нами в невозможности ужиться.

— Яна, — мягко сказал я, и слова пришлось проталкивать через пересохшее горло. — Это не выход. Новый ребенок может просто не подойти, и ты это знаешь. И он не запчасть. Это новый маленький человек, который останется с нами навсегда.

Я говорил, а она джинсы снимала. Трусы на ней розовые.

Спереди мультяшка нарисована из хрен знает какого мультика. Видимо собираясь, она совершенно не заботилась о том, чтобы выглядеть более соблазнительно.

— Яна…

— Хватит говорить, — попросила она. — Просто трахни меня уже. У меня день подходящий.

Вот сейчас, когда она стояла передо мной в нижнем белье, такая испуганная и храбрая одновременно, мне вдруг захотелось заплакать. Как ребенку. По тому, что у нас было, что не смогли уберечь, что могло бы быть. И Яну еще хотелось, да. Со всеми ее тараканами вместе.

Янка же шагнула ко мне. Сняла лифчик. Кожа смуглая, соски темно-коричневые, когда-то она смеялась, что в их роду точно татаро-монголы наследили. Так близко, такая потрясающе обнаженная. Я сглотнул слюну, попытался вспомнить все свои доводы. Разумные, к слову.

— Хватит думать, — теперь уже потребовала."

"Прильнула ко мне, я не успел отреагировать, а может и не хотел — подсознательно. Торчащие соски чувствую через тонкую ткань моей футболки. И пахнет Яна… Вином немного.

И, наверное, грехом. Соблазном. Таким, которому невозможно противиться.

Ее руки задирают мою футболку. Холодные ладони обжигают кожу. Я отодвигаюсь, отступают в темноту коридора, хватаю ее руки, пытаясь остановить — веду себя, как девственница на первом свидании. Просто я знаю, что этого не нужно делать. Это разобьет и то немногое, что я сумел склеить. И кажется — тогда мы с Яной потеряем друг друга окончательно.

— Ларин, — горячо шепчет она.