Бывший муж

— Что-то случилось? — поневоле встревожился я.

— Ну, кроме того, что мой ребенок болен, ничего, — пожала плечами она. Сбросила пальто, заглянула на кухню, и уже оттуда резюмировала: — Я уже давно поняла, что твоей жены здесь нет. Только умоляю, не рассказывай ничего, своих проблем выше крыши.

Я кивнул, потом понял, что она меня не видит, прошел на кухню. Янка обнаружила запасы алкоголя, и сейчас пыталась открыть бутылку вина, но пробка из натурального материала крошилась, отказывалась покидать горлышко.

— Отдай.

Я забрал штопор и бутылку, открыл, налил по бокалам. Я только сейчас понял, что Яна, не сказать, что пьяна, но и явно не трезва.

— Да, — с вызовом ответила Яна. — А ты думал, я железная?

— Признаться, я и правда начал так считать.

— Если бы, — протянула она.

Взяла у меня бокал и прошла в гостиную. Я нашел Яну у кроватки дочери. Она стояла и задумчиво ее разглядывала. Лампочек было порядком, но все они тусклые, выражения лица гостьи угадать не получалось.

— Живая, — сказала Яна. — Здоровая.

— Да, — согласился я, не зная, как реагировать на эти слова.

Янка залпом допила вино, поставила бокал в сторону, потом вовсе над малышкой склонилась, словно желая увидеть все, до каждой полупрозрачной реснички.

— Не подумай, я не желаю ей зла. Просто поймала себя на том, что завидую родителям, чьи дети здоровы. Даже о вселенской несправедливости начала размышлять, и вот на этом этапе поняла, что мне необходимо напиться.

Я тоже пригубил вино, сухое, с кислинкой. Когда-то я выбирал коллекцию вин с такой же тщательностью, с какой пытался спланировать и свою жизнь, а теперь не могу вспомнить не то, что год урожая — название.

Янка оторвалась от разглядывания ребенка, вернулась на кухню. Я следом — интересно, зачем вообще пришла? Явно не потому, что соскучилась. Она же наполнила свой бокал. Причем не так, как в ресторанах, а почти по края. Выпила до дна.

— Что ты делаешь? — поинтересовался я.

— Напиваюсь, — пожала плечами Яна.

Налила еще бокал, в бутылке осталась хорошо, если треть.

— Зачем?

— Для храбрости. Видишь ли, на самом деле я отчаянная трусиха. Просто, хорошо законсперированная. Папино воспитание, знаешь ли. Елагины не прогибаются. Не просят помощи. Сильные. И дальше, куча такой же возвышенной чепухи.

Не знаю, получалось ли у нее напиться, но язык развязался явно, столько слов разом мы друг другу наверное с момента расставания не говорили.

— А зачем тебе храбрость именно сегодня?

Яна повернулась, посмотрела на меня.