Бывший муж

Но я знаю, любой кто с детьми сталкивался знает, что ребенок может заплакать когда угодно даже на самых обожаемых руках и трагедии в этом нет. Дашка этого не знала и явственно расстроилась.

— Пойдем гулять, — протянул я Даше руку, чтобы помочь встать, Катька уже в слинге.

Дашка снова смутилась и я буквально через пару секунд понял, в чем дело — дверь открылась и в комнату с лязгом въехало инвалидное кресло. Я зубы стиснул — терпение. Хотя матом орать хотелось и разбить что нибудь. Помог Даше в кресло перебраться, покатил на улицу.

Идем. Дашка сидит в кресле, рассказывает о книге, которую читает. Я качу кресло и зубами скриплю. Катька слюнявит кулак, причмокивает даже.

— У Кати забор донорского материала провели, — сказал я, надеясь немного вернуть жену на грешную землю.

— Надеюсь, мальчику станет лучше, — отозвалась она.

Я злюсь — хоть бы спросила, как все прошло. Думаю о Яне. О Илье думаю, как он там сейчас? Сводки врачей скупые — все ждут и боятся загадывать. И мы ждем, напряженно, до звона в ушах.

Здание пансионата осталось позади. Впереди — озеро. Вокруг него парк, уже буйно зеленый. Редкие люди, ровные квадраты плитки под ногами. Я качу дальше, мимо водной глади. Мне нужна самая далекая глушь, какая здесь возможна. Идеальное место нашлось — мощеная дорожка увела нас далеко в сторону и закончилась тупичком с лавочками. И никого.

Задуманное я провернул быстро. Затем Катьку из слинга вытащил и устроился с ней на лавочке — пусть дышит свежим воздухом.

— Слав?

— Мы гуляем, — пожал плечами я.

Дашка побледнела, дернула колесо коляски — но я его застопорил. Мне и жаль ее, и встряхнуть хочется.

— У меня на руках куча заключений врачей, Даша. Ты здорова настолько, насколько это возможно. Но нет же, ты приехала сюда и дальше играешь в неизлечимую. Ты так не выберешься. Увязнешь в трясине. Да, я монстр, буду монстром в чужих глазах. Но я хочу, чтобы сотрудники этого заведения видели, что ты можешь ходить сама.

Дашка отвела от меня взгляд, уставилась в свли колени. Значит будет играть кто кого пересилит. Чудесно, учитывая, что у меня с собой бутылочки нет, а Катя скоро проголодается и придется возвращаться. Хочется смягчиться, но пока могу, буду стоять на своем.

— Я не требую от тебя невозможного. Это тебе по силам.

Никакой реакции. Катя начала плакать, ее уже не умиляла природа, она бутылочку хотела и спать.