Бывший муж

Ярослав

В последние пять дней перед пересадкой химию давали такими конскими дозами, что Илья на глазах таял, а я видел его только по фото и видео, думать боюсь, что за эти дни пережила запертая там Яна.

А мне вернули Катю. Она тоже была ослаблена процедурой, донельзя нервная и истеричная. Плакала взахлеб, соску бутылочки упрямо выталкивала изо рта языком — поесть согласилась, только совсем оголодав. Нас проведала педиатр и сказала, что восстановление идет хорошо.

На улице май, безудержный и беспощадный, весна, которая прошла практически незамеченной.

Выходной, няни моей нет, Катя без настроения. Я решил отвезти ее к Даше, заодно проверить, как у нее там дела. Коляску брать не стали — освоили слинг. Выбрали самый безопасный, в котором ребенку комфортно и голова придерживается, чтобы устав и укачавшись уснуть могла.

Вышли из машины. Зелено кругом, даже кажется, что от чистоты и свежести воздуха голова кружится. Катька недовольно щурится — солнышко ослепило.

В такие дни хорошо всей семьей на пикник. Сосиски на костре жарить. Дурачиться.

Хорошее место я для Даши выбрал. И качество на высоте и красиво, и процедуры всякие разные. То, что нужно, чтобы ее на ноги поставить.

— Кто у нас к маме пришел, — пропела женщина, что провожала нас в палату. — Гулять наверное, пойдете? Чего в такую погоду сидеть в четырех стенах.

Я кивнул — услышанное обрадовало. Значит гуляет, а это отлично. Даша сидела у окна с книгой в руке — Тургеневская барышня, не дать, не взять.

Катьке обрадовалась, протянула руки. Я с готовностью ребенка отдал — своя ноша, конечно, не тянет, но все же моя мелочь становится увесистой.

— Здравствуй, мое золотко, — улыбнулась Даша."

"Катька сжалась, словно пружинка. Я уже знал, что дальше будет. Сначала руки ноги сжимает, сжимаясь в комочек, а потом — ор до небес. Вот и сейчас насупилась, затем дугой выгнулась, заеревела громко. Даша, к таким выкрутасам не привычная, едва ее не выронила — я успел подхватить.

— Просто не выспалась, — смущенно сказал я. — Настроения нет.

Даша расстроилась и доводить ее еще сильнее не хотелось. А на деле я знал — Катьке уже достает мозгов различать людей. Она уже делит их на своих и чужих. Мне милостиво позволяет себя таскать, купать, кормить. Няню не любит, но терпит, понимая, что они повязаны и никуда от нее не деться. В ее фаворитах — Яна. А чужих людей малышка не любит и боится.