Бывшие. Соври, что любишь

Леша не нуждается в деньгах, у него есть свои средства на карманные расходы, — начинаю я, уверенная в своей правоте, но Анна Сергеевна меня перебивает:

— Недоразумение — это то, что Леша ударил Глеба в первую же неделю учебы, а случившееся сегодня, моя дорогая Ульяна Романовна, не недоразумение, а преступление!

Говорит это нравоучительно, с долей превосходства."

"— Подождите, — грубо обрубает Максим и обращается к сыну: — Глеб, кто брал в руки деньги?

Сын Никонова сам шмыгает носом. Мы прекрасно понимаем, что ситуация очень серьезная.

— Я всем одноклассникам показывал, пап. Все брали.

Максим тяжело вздыхает и зажимает пальцами переносицу.

— Сколько там было?

— Я взял из дома все свои сбережения. Там было около штуки баксов, — опускает взгляд.

— Какой кошмар! Такая сумма — карманные деньги? — ахает Анна Сергеевна, а Максим поднимает бровь.

— Это должно вас волновать? Сколько денег у моего сына?

— Простите, я не то хотела сказать, — тут же краснеет директриса.

— Я копил на новый байк и экипировку, — говорит Глеб.

— Байк у несовершеннолетнего! Возмутительно! — вопит Анна Сергеевна, а Максим несдержанно закатывает глаза.

— В Америке велосипед называют байком, успокойтесь. Мой сын копил на велосипед.

Женщина заметно расслабляется, обмахивается тетрадью.

— Это еще не все, уважаемые родители. — Ну давай, добей меня. — В рюкзаке у Леши нашли четыреста долларов, значит, шестьсот он перепрятал.

— Это бездоказательно, Анна Сергеевна! — не сдерживаюсь. — Неужели вы не рассматриваете вариант, что кто-то действительно украл деньги, а узнав, что будут смотреть вещи, засунул часть денег Леше? Он.

— Все когда-то случается в первый раз, — назидательно говорит та.

Ситуация мерзкая. Кроме веры собственному сыну, у меня нет ничего, чтобы защитить его. Леша льет слезы не переставая, ему тяжело. Хуже всего, когда тебе не верят. Мне ли не знать, каково это.

Для меня ситуация усугубляется еще и тем, что тут снова замешаны брат Леши и его отец. И сейчас очень важно, какое решение будет принято именно Максимом.

— Итак, — подытоживает он, — я предлагаю поступить следующим образом: со своей стороны, мы забудем о том, что было. Ульяна Романовна, а вы, будьте добры, держите Алексея подальше от Глеба. Может быть, стоит перевести Алексея в другой класс? Или в другую школу?

Мое сердце словно обливают кислотой.