Бывшие. Соври, что любишь

— Как? Откуда? — всегда собранная Настя округляет глаза и открывает рот от шока.

— Его сын и мой учатся в одном классе.

Подруга несколько секунд смотрит на меня, а потом откашливается и спрашивает:

— То есть оба сына Максима учатся в одном классе?

Я не удивляюсь ее вопросу, Настя всегда была очень проницательна.

— Ты знала? — спрашиваю ее.

Настя потирает виски и хмурится.

— Догадывалась. А потом Лешка стал все больше и больше походить на Никонова.

— Понятно, — опускаю глаза и смотрю на пирожное, к которому не могу прикоснуться.

— Уль, что делать будешь? — аккуратно интересуется подруга.

— Не знаю. Все сложно.

— У тебя никогда не было просто.

— Угу. Лешка и сын Максима, Глеб, подрались. Максим велел, чтобы держала Лешу подальше от его сына.

— Не верю!

— Якобы ему не нужны проблемы.

— Кошмар, — качает головой подруга. — Уль, он же не знает?

Коротко пересказываю Насте наш разговор с Максимом. И момент когда я сказала, что беременна, и момент, когда он произнес: «Ты не нужна мне, Ульяна».

— Понимаешь, я больше чем уверена, что он не поверил в твою беременность и знать не знает, как все было на самом деле.

Информация шокирует. Зачем он это делал?

— Что ты ему сказала? — спрашиваю хрипло.

— Послала. Лесом, — нервно усмехается Настя.

— Правильно, Насть, — шмыгаю носом. — Вот и ответ на твой вопрос: я не собираюсь ничего делать.

— Уль, это неправильно. Он имеет право знать. Максим хороший отец, он будет рад Лешке.

— Я исхожу из интересов своего сына. Я не уверена, что Максим нужен ему. У него есть отец.

— Денис через год заведет своего ребенка и забудет о Лешке, — больно бьет словами Настя. — Пойми и прости, Настя, но это факт. Дэн, конечно, молодец, и все такое, но, когда у него появится собственный ребенок, постепенно общение с Лешкой сойдет на нет. Поначалу, в силу правильного характера, Дэн, конечно же, будет пытаться поддерживать связь с ним.

Настя говорит, говорит, а мне становится только хуже, потому что она озвучивает все мои страхи."

"— Леша не был нужен Максиму, как и я, — вытираю слезы. — Я не хочу ничего говорить Никонову. Тогда он сделал свой выбор.