Бывшие (СИ)

Меня сейчас заботит только то, что этот мужчина, которого, как мне казалось, я знаю, а на деле, даже близко не знакома, доставит мне удовольствие.

— Скажи, Роза, ты для всех такая отзывчивая или только для меня? А? Хочешь, что бы я поимел тебя? — спрашивает Стёпа и почему-то убирает пальцы из моего лона.

Я всхлипываю. Его слова ужасны. А ещё ужасно, что я доведена до предела, и не могу найти в себе сил, послать его, а надо, очень надо! Но сперва пусть уже трахнет, и этот тугой узел, что стянут мой живот, наконец, ослабнет.

— Ты же знаешь, — задыхаюсь я.

— Скажи, — приказ.

— Я хочу тебя, — выдыхаю, — возьми меня! Прошу!

И тут же в меня врывается его член. Я кричу, потому что глубоко и резко, и невыносимо хорошо. Позади слышу и его низкий стон. Он долбит меня без жалости, прижимая к столу, так что он потихоньку сдвигается и царапает ножками ламинат. Потом и вовсе, хватает за растрепавшийся хвост волос, и тянет, до боли, запрокидывая мою голову назад.

— Так? — спрашивает он. — Так ты хочешь?

— Да, — выдыхаю я, потому что действительно хочу.

Эта грань между болью, и наслаждением тонка, и почти стёрта. И это сносит крышу. Все эти непристойные звуки, и шлепки и стоны, рычание, и всхлипы. И его кабинет. Такого никогда ещё не было. Такого грязного развратного действа. На грани принуждения и подчинения, и да, сто раз да, потому что это так восхитительно. Я вся горю в его руках, плавлюсь от грубости, растворяюсь в этой пошлости, отзываюсь на жестокость.

— Ты всегда любила пожестче, — врывается в моё ухо, и он шлёпает меня по ягодице, наконец, оставив мой хвост в покое.

Потом шлёпает ещё раз. Ягодицы горят, я вскрикиваю от боли.

— А так хочешь? — спрашивает он, снова лупя по моей заднице.

— Да, — и снова я согласна, ловя кайф, от его варварства.

И он со звериным рыком, хватает меня за талию, и натягивает меня на себя, отрывая от стола, словно куклу.

— Сучка сумасшедшая! — пыхтит он, в то время, когда я, уже не стесняясь кричу, на меня накрывает мощный оргазм. Я вибрирую в его руках, выгибаюсь, и слышу: — Как же сладко у тебя между ног!

Он дожидается пока я успокаиваюсь, замерев его руках, и выходит из меня, разворачивает лицом и резко ставит на колени, упирая макушкой в мягкую обивку спинки стула.

Давит пальцами на подборок, и втискивает свой член мне в рот. Я только отмечаю, что он не надел презерватив, а потом он начинает резко толкаться, почти до упора, до самого горла, держа стальными пальцами меня за щёки и подбородок.