Бумеранги (СИ)

Было когда-то. И острее всего я реагирую, когда кто-то напоминает о том другом времени, когда они значили практически все. Шел обратный отсчет, права выбора будто и не существовало.

ЧуднОе было время, мы только и делали, что готовились жить. Подростки ведь… могут все. Не спать ночи напролет, жрать исключительную дрянь, при этом получать удовольствие от каждого дня, запоминать тонны бесполезной информации, фильтруя по какому-то известному только им принципу.Они верят в интуицию, оттого способны удивлять самих себя и окружающих.

Да, подростки могут абсолютно все. Даже придумать мир, которого не существует, и найти способ туда отправиться.

Трофимов останавливает машину напротив «Банка крови». Здесь все, как обычно - побеленное двухэтажное здание, увешенное частенько меняющимися баннерами в стиле «Мир во всем мире», «Мы сильны, когда едины». Сегодня это выполненный в зелено-красных тонах: «Подари жизнь. Ты сможешь». Удивляет только природа. Каждый раз она украшает аллейку перед строением сезонными красками, внося толику новизны в привычные будни.

- Я буду вас ожидать на парковке, как обычно. Как освободитесь, просто позвоните, пожалуйста, подъеду к воротам.

Киваю водителю и иду в здание. Вообще-то сдавать кровь рекомендуется до двенадцати дня, но постоянным донорам делают исключение. Регистратура, обязательный анализ крови, короткий стандартный разговор с врачом и, наконец, медсестра Алёна Михайловна кивает мне и указывает на удобное кресло в специальном кабинете, прокалывает предплечье, просит поработать кулаком.

- Опять этот парень с неуловимыми венами, - подмигивает мне она. Затем вдруг спохватывается: - Это уже который раз, говоришь, за последние полгода?

Пожимаю плечами. Она смотрит в карту.

- Четвертый! Господи Боже мой! Как тебя врач допустил-то вообще? Совсем совесть потеряли, не люди, а роботы в белых халатах! Да тебя ж выжмут такими темпами до капельки! Послушай, - смотрит в мою карту, - Константин Игоревич, мужчинам разрешается становиться донорами не чаще пяти раз в год. Пяти!

Показываю ей большой палец.

Она добрая тетка, хоть и попадает в мою вену обычно с третьего раза. И прекрасно знает, что, будучи обладателем самой редкой группы - четвертая отрицательная, я смогу заявляться сюда столько раз, сколько потребует моя совесть. Хоть каждые полтора месяца, пока ноги носят. И никто не осмелится отказать. Может, после донации я пару ночей хорошо сплю? Может, это важнее для меня, чем головокружение и слабость?"

"Пятнадцать минут - и свободен.