Будь моим первым

— И что изменилось сейчас? — тихо уточнила я. — Ты сказал, что хочешь получить возможность всё исправить. Но должен понимать, что это самое исправление повлечёт за собой реакцию со стороны Карташова. И, кстати, папа, как я говорила, теперь вроде как на моей стороне.

— Да, я помню.

Он кивнул, а я сидела, боясь дышать, и не представляла, что именно делать и говорить. Понять не могла, чем может завершиться то, о чём говорил Швецов. Он хотел всё исправить, а я — всё это время играла в чужие игры, желая защитить свою семью.

— Ты сбежишь со мной? — вдруг спросил Дима, на что у меня была лишь одна реакция — мои брови взлетели вверх.

— Куда? — ошарашенно уточнила, а у самой внутри всё сжалось от какого-то странного предчувствия.

С одной стороны, все мои чувства буквально вопили о том, что я должна не расспрашивать ни о чём, а просто согласиться.

— Неважно куда. Важно — зачем, — добавил Швецов и добил меня окончательно: — Куда угодно. В любое место, где ты станешь моей женой. Согласна, малыш?

Сердце заколотилось с такой скоростью, что в кровь выбросилась едва ли не смертельная порция адреналина. Как и полагается по законам природы, следом я почувствовала эйфорию. Это забушевали эндорфины.

— Стану твоей женой?

Хохотнув, я вскочила со скамейки и заметалась по дорожке туда-обратно. Швецов всё это время наблюдал за мной, так и продолжая сидеть на лавке. При этом вид у него был настолько безмятежный, словно мы обсуждали список покупок для совместного ужина, а никак не такие важные вещи.

— Да. Ты станешь моей женой.

Тон Димы фонил уверенностью в том, что я соглашусь. Удивительно, но эта убеждённость передалась и мне. Перед мысленным взором калейдоскопом пронеслись картинки того, как я в простом и скромном белом платье говорю «да» у алтаря.

— Но ты представляешь, что именно… с нами будет после? — выдохнула я хрипло, вновь опускаясь рядом со Швецовым.

— Представляю, — кивнул он. И вдруг, обезоруживающе улыбнувшись, заверил: — Но ты можешь мне довериться. Я всё продумал. Даже при самом дерьмовом раскладе ни ты, ни я не пострадаем.

— А Кристина?

Имя жены Швецова сорвалось с губ само по себе.