Будь моим первым

Какой-то бред, сюрреализм. Дима приведёт меня к этой своей Кристине, а потом скажет: «Дорогая, это Карина, мы с ней иногда трахаемся, но ты не переживай, она выходит замуж за другого?»

— Она меня не узнаёт. И вообще никого не узнаёт, — тихо прибавил Швецов, и я нахмурилась.

— В каком смысле?

— В прямом. Кристина пережила огромную травму. Мы… ждали ребёнка. Ей долго не удавалось забеременеть, а когда это случилось… В общем, сына она не выносила.

Я слушала это и у меня волосы на затылке шевелились. И всё ещё не было понимания, зачем я здесь.

— Потом была попытка отравиться. Её, разумеется. Токсические повреждения оказались такими сильными, что Кристина превратилась… в овощ.

Теперь мне не только хотелось поёжиться. Я желала обхватить себя руками, чтобы хоть немного согреться.

— И ты хочешь, чтобы я… пошла к ней? — выдавила из себя.

— Я хочу, чтобы ты… дала мне возможность всё исправить. До встречи с тобой я считал, что обязан Кристине.

Дима невесело усмехнулся, я же — мгновенно насторожилась. Не зря чувствовала, что эти двое приложили руку к моему расставанию со Швецовым годичной давности.

Но теперь я не собиралась позволять и дальше играть моей судьбой. И хотела знать если не всё, то хотя бы то, что касалось меня напрямую.

— Хорошо, — сказала, когда Дима молчал несколько минут кряду. — Я навещу с тобой Кристину, но только при одном условии.

Швецов смотрел на меня серьёзно, я же подбирала слова, чтобы высказать всё, что сейчас бушевало ураганом внутри. И хотя внешне старалась быть спокойной, понимала, что вряд ли моё эмоциональное состояние укроется от Димы. Да и не хотела я ничего скрывать.

— Ты расскажешь мне всё. Всё, чего я не знаю, но знать должна. Ничего не утаивая, не предпринимая попыток не досказать.

Я не спрашивала — утверждала. И после небольшой паузы, которая, видимо, нужна была Диме, чтобы принять окончательное решение, получила то, чего желала.

Швецов согласно кивнул.

Глава 6

Она лежала на кровати и спала. Казалась особенно хрупкой на фоне этой огромной большой больничной навороченной койки. Пергаментные тонкие руки находились поверх нежно-голубого одеяла.