Будь моим первым

Лишь только сильнее забилась жилка пульса на шее.

— И ты будешь жить спокойно, зная, что меня трогают, целую, ласкают другие мужчины? — выдохнула хрипло в губы Димы, нервничая так, что меня стало бить крупной дрожью.

Я опасалась, что в любую секунду он ссадит меня с колен и прогонит, но вместо этого руки Димы сжались на моём теле с такой силой, что я охнула.

Его рот набросился на мой с испепеляющей страстью, и я за мгновение растеряла все разумные мысли. Мы целовались, как умалишённые, словно пытались врасти друг в друга.

— Карина… — простонал Дима и всё же сделал то, чего я боялась.

Поднялся, понуждая меня встать на ноги и пошатнуться. Отошёл, повернулся спиной.

— Уходи, — велел сдавленным голосом.

— Но, — начала, сделав к нему шаг."

"Ведь не могла мне примерещиться та страсть, с которой он жадно вторгался в мой рот своим языком.

— Уходи!

Голос Димы прозвучал горько-злым криком. Я скорее почувствовала, чем поняла — мне действительно нужно уйти. Ведь как бы я ни хотела остаться рядом с ним, это было невозможно.

Я металась по городу два часа, не зная, куда податься и как возвращаться в тот дом, что во мгновение ока стал для меня душной клеткой. Но, так или иначе, решение мною было принято — соберу самые необходимые вещи на первое время и уеду из-под отчего крова. Оставаться в том месте, где я была лишь разменной монетой, я не собиралась.

Когда вернулась домой, первое, что увидела — заплаканную маму. Она бросилась, было, ко мне, но ей преградил путь отец. Вот уж кого я не рассчитывала увидеть, так это его.

Первым порывом было сбежать куда глаза глядят, но, кажется, отец совсем не собирался вновь тащить меня куда бы то ни было и запирать.

— Мам! Всё в порядке? — обратилась я к родительнице, застывшей за спиной папы.

Она кивнула, но как-то неуверенно. А потом лицо её искривилось и она вновь расплакалась.

— Иди к себе! — велел ей отец, после чего повернулся ко мне: — А с тобой пойдём поговорим.

В тоне его мелькнули просящие нотки. Я сдержала язвительный ответ, потому что последнее, чего хотела, — вновь оказаться в плену своей комнаты. Поговорим, значит, поговорим. После я сделаю всё, чтобы уехать отсюда, но сначала мне нужно расспросить маму о том, что случилось.

Отец обозлился на неё за то, что позволила мне уехать утром? Вполне возможно.

— Пойдём, — кивнула папе, и он отступил, давая мне возможность пройти к его кабинету.