Будь моей няней

Она упала, на груди ее зияла рана, из которой хлестала кровь.

Я подскочила к раненой. Она смотрела на меня, губы ее беззвучно шевелились. Она хотела что-то мне сказать.

— Не сейчас, Гаврилитта. Не трать силы, — попросила я. — Антуан! Нужна скорая медицинская помощь.

Гаврилитта закрыла глаза и обвисла.

— Что вы наделали?! — закричала я на Кастильи. — Вы убили ее?!

Глава 77

ПРОЩАНИЕ

К счастью, Кастильи и Антуан смогли оказать первичную медицинскую помощь девушке, и она осталась жива. Хотя придет в себя и поправится не скоро.

— Я хотел лишь защитить вашу жену, — оправдывался сыщик перед Антуаном. — Она собиралась убить ее.

— Неизвестно, что она собиралась сделать. «Умри, зло!» — не обязательно означало намерение убить Ракшану.

— Но мы не можем исключать такой вариант, Имма, — вмешался Антуан. — Единственное, остановить ее можно было более щадящим способом…

— Вот именно. Кастильи превысил свои полномочия.

— И я готов понести за это наказание, — сокрушался сыщик.

Но его действия посчитали правомерными.

Конечно, о том, чтобы выгнать напуганную и бедную Ракшаночку, не шло и речи. Граф предложил ей переночевать в покоях Камиллы.

— С удовольствием, — тепло улыбнулась Ракшана. — Так я почувствую себя ближе к моей девочке. Если бы ты знал, Антуан, как я соскучилась… И как я жалею обо всем. И о том, что не рассказала всё тебе с самого начала… Возможно, вместе бы мы справились. Нашли другого профессора. Не один лишь Эфриштелли был гением…

Ракшана прошла мимо графа, погладив его по руке. Мы остались с Антуаном вдвоем.

— Я собираю вещи и ухожу, Антуан, — сказала я прямо.

Он устало и расстроенно смотрел на меня долгим взглядом.

— Имма, пожалуйста, не уходи."

"— Антуан, ты должен разобраться в своих отношениях с женой, — я специально назвала ее так, — теперь, когда вернулась прежняя Ракшана, возможно, у вас снова есть шанс стать счастливой семьей, как ты когда-то мечтал. Я не хочу, чтобы ты жил со мной и жалел о том, что не случилось.

— Имма, я не люблю Ракшану.

— Я видела твой взгляд, Антуан, — призналась я, — когда вернулась прежняя Ракшана.

Он сглотнул, но не отвел глаз.

— Я люблю то время. Люблю себя в то время, можно сказать и так. То время, когда я был счастлив — беззаботные годы в академии, первые, чистые чувства к Ракшане, взаимная любовь… Мне казалось, я горы сверну и впереди долгая счастливая жизнь. Это ностальгия по ушедшему, Имма. По мне, Антуану, часть которого умерла, осталась там, в молодости. Но Ракшану я разлюбил.