Будь моей няней

Глаза ее засияли теплым светом, она даже помолодела лет на десять, промелькнуло что-то юное — девичья открытость во взгляде и невинность.

— Спасибо, — прошептала она и благодарно улыбнулась нежной улыбкой.

Я посмотрела на реакцию графа, и сердце сжалось. Никому не пожелаю увидеть такой взгляд на другую женщину у мужчины, которого ты любишь. Он сказал мне больше тысячи слов. Впрочем, ностальгический взгляд былой любви промелькнул и пропал.

— А теперь скажи, Ракшана, как ты могла забрать дар у своей дочери?

Ракшана растерянно посмотрела на графа.

— Прости, ты о чем? — спросила она.

— У тебя кольцо вместе с проклятием память не забрало? Я говорю о даре, отобранном у Пэм. Зачем было втягивать в это свою дочь?!

Глаза Ракшаны лихорадочно забегали, она растерялась и не знала, что ответить.

— Девочка, наверное, что-то перепутала… Я не отбирала дар у Надины. Я бы на такое никогда не пошла!

— Ты хочешь сказать, она врет? — процедил гневно граф.

— Я хочу сказать, что мы с Надиной в последнее время плохо ладили… Она увидела меня с другим мужчиной и была оскорблена… — Ракшана вспыхнула виноватым стыдливым румянцем и прикрыла лицо руками: — О, Антуан… это так ужасно… как я так могла себя вести… Надина была обижена, а я не смогла или не пожелала наладить контакт… вместо того, чтобы успокоить ребенка, накричала, обвинила в том, что она подслушивает и подглядывает…

Ракшана досадливо закусила губу.

— Это было неправильно, но что теперь говорить… В итоге мы только и ругались.

— Обязательно, — заверил граф. — Потому что ей я верю больше, чем тебе…

Тут случилось то, чего никто из нас не мог предвидеть. В гостиной появилась Гаврилитта с направленным на Ракшану белым снопом энергетического разряда молний.

— Явилось зло, — сказала она, глядя на Ракшану.

— Гаврилитта, послушай, ты ошибаешься, я избавлена от проклятия, видишь? — Ракшана в испуге подняла руку с кольцом и выставила вперед. — Вся сила проклятия теперь в кольце.

— Это другие ошибаются насчет тебя. А я все вижу. Умри, зло! — воскликнула Гаврилитта и замахнулась.

Граф и Кастильи вскочили с мест.

— Гаврилитта, стой! — попытался вразумить девушку Антуан.

Но сыщик был проворнее, он выхватил свое магоружие и выстрелил в девушку.