Бубен Костяного принца

Он насупил брови и поджал губы, изобразив на лице с чрезмерностью непреклонную решимость. Ольха догадалась, что Аким ее передразнивает, подумала: «у меня на самом деле такой дурацкий вид?» Лукаво поглядывая на Ольху, Аким негромко запел, изображая в голосе усердие:

Мы старания утроимПостроение устроимИ пройдем железным строемНакануне перед боем…

Продолжать песню Аким расхотел и замолчал. Однако Ольха и так уже начала успокаиваться. Она напомнила себе, что она «столетнее дерево». Сделала несколько вдохов-выдохов, осознала, что на самом деле просто дико устала, и позволила, наконец, своему телу расслабиться.

Второй час почти непрерывного бега по сугробам. Непонятно как она вообще выдержала этот марш-бросок. Ей показалось, что она едва только прикрыла глаза, а уже в следующее мгновение Аким тряс ее за плечо.

- Ольха, подъем. Всю разведку проспишь.

Она распахнула глаза. Огляделась. Оказывается, Вася уже вернулся. Макара она не увидела.

- А где Макарка?

- Уже за рекой. Нас ждет. Пошли.

Ольха поднялась и привычно пристроилась за спиной Акима. Они опять бежали. Опять кусты и деревья, опять сугробы и снег, снег и снег. Вдруг они остановились. Аким приложил палец к губам и указал пальцем куда-то вверх. Ольха подняла взгляд и только сейчас поняла, что они перебрались-таки через реку, и теперь стоят у того высокого обрывистого берега, на который указывал Макар перед тем, как они сделали привал.

Они начали карабкаться вверх. И опять ее тащили. Только теперь за ворот ее тянул лезущий впереди Аким, а Вершок подталкивал в спину. Когда они забрались на крутой берег, Ольха попыталась осмотреться, и едва не вскрикнула, когда из-за дерева выскользнула какая-то фигура. Она вовремя спохватилась, узнав Макара. Рядом в снегу лежали два тела, из ран натекла на снег черная маслянистая жидкость. Она поняла, что это тела упокоенных Поднятых.

- У-у-у, - протянул негромко Аким, оглядывая лежащие тела, - Никак мертвяки додумались дозоры ставить?

- Похоже на то, - подтвердил Макар, и добавил, обращаясь уже скорее к Ольхе, - Идем тихо, молча…

Макар опять побежал вперед.