Британия глазами русского

«Общий рынок», говорил однажды Жан Моннэ, один из его отцов-идеологов, - все равно что велосипед: он сохраняет свое положение, лишь находясь в постоянном движении. Движение же, о котором говорят в Брюсселе сейчас, имеет в виду важнейшие мероприятия. Предусматривается: переход от свободного перемещения товаров к свободному перемещению капиталов и рабочей силы, проведение единой экономической политики, создание к 1980 году общей для участников «рынка» европейской валюты, выработка и проведение совместной политики в крупнейших международных вопросах.

Конечно, все это гораздо серьезнее, чем просто таможенная уния. Не попади английские представители в брюссельский совет министров в ближайшие год-другой, и все эти важнейшие решения будут приняты без их участия и без американского влияния, проводником которого Лондон служил и служит верой и правдой многие годы. Отметим, что континентальная «шестерка» уже и теперь по выплавке стали (больше 120 миллионов тонн), производству автомашин и ряда других товаров очень близка к американским показателям, а в будущем, возможно, и превысит их.

Что же касается Британии, то в последние 20 лет она развивалась вдвое медленнее, чем ее континентальные соперники, и рискует теперь отстать от них без всяких шансов на реванш.

И этих обстоятельств хватило бы, видимо, чтобы объяснить европейский зуд нынешних британских лидеров. Но тем дело не исчерпывается. Помимо всего прочего, вопрос о «вторжении на континент» приобрел сейчас еще и характер большой политической игры, исход которой предсказать не очень просто.

И вбт почему. При подписании Римского договора в 1957 году об основании «Общего рынка» господствующее положение США среди их западных партнеров и союзников было неоспоримым - и в экономическом, и в политическом, и в военном отношении. Британия не числилась до того «больным человеком Европы», с ее словом считались больше, чем со взглядами любого другого западноевропейского государства. И в Вашингтоне, и в Лондоне политические стратеги исходили из той решающей предпосылки, что совокупное англосаксонское влияние останется доминирующим для всего западного альянса многие годы вперед, хотят того в Париже, в Бонне, в Риме или нет. То, что «Общий рынок» будет прежде всего надежной экономической базой НАТО, тогда само собой разумелось и сомнений не вызывало.

Слов нет, Европейское экономическое сообщество и сейчас не утратило этой своей функции.