Брат мужа

Не прекращая целовать, подхватывает за талию и рывком протаскивает по стене вверх, с легкостью отрывая меня от пола.

Я ничего не могу поделать с этим, вообще, кажется, не понимаю, что положение мое становится еще более шатким.

Слишком уж горячие у Ивана губы, слишком жесткий поцелуй.

Он не целует, он словно подчиняет меня, сводя с ума напором и какой-то отчаянной, безумной искренностью.

Меня никогда так не целовал муж. Ни в самом начале наших отношений, когда ухаживал, ни во время медового месяца… Ни, тем более, после.

Иван словно с ума сходит, поглощая любой возможный протест, сжимает своими крепкими ладонями с такой силой, что даже вздохнуть не могу, не то, что высказать протест.

Мне жарко, душно, невероятно горячо везде. Особенно там, где он касается. А касается он, кажется, везде. По всему телу чувствую огненные тиски его рук. Они плавят меня, сводят с ума, лишают воли и сил.

Я просто не способна сейчас ничего сделать, я ему и отвечать не могу, даже если бы и хотела, слишком он напирает, бесцеремонно вторгаясь на чужую территорию и забирая, захватывая ее себе.

Растерянно вишу в его объятиях, уступая этому напору, заражаясь так ярко транслируемой похотью, диким, каким-то отчаянным желанием.

То, что я сейчас испытываю, невероятно отличается от любого моего предыдущего опыта. Настолько, что даже сравнивать не получается. Это все новое для меня. И потому обескураживающее.

Не понимаю, что делать, как остановить это все.

А надо же остановить… Боже, что он делает со мной? Как он?.

На мгновение Иван отрывается от моих губ, словно позволяя прийти в себя, сделать глоток воздуха, не отравленный его яростной страстью, и я хочу этим воспользоваться, чтоб сказать «нет»…

Но в эту же секунду он легко, играючи, перехватывает меня, сажая на себя полностью, подбрасывает чуть выше, словно ребенка, и жадно лижет шею возле уха.

И я забываю все слова, выгибаюсь невольно, не в силах контролировать свое тело. То, что он делает — круче поцелуя даже! Интимней! Острей!

Сквозь сжатые губы вырывается стон, оглушающе звучащий в полной тишине квартиры.

"Иван замирает, глядя на меня затуманенно и дико, всматривается в мое лицо, словно выискивая там что-то, очень нужное ему…

А через мгновение рычит сквозь зубы несдержанно, матерно, и в один шаг перемещает нас в ванную комнату. Захлопывает дверь, сажает меня на стиралку, резко, за бедра поддергивая к себе ближе. Не давая мне, оглушенной сменой локации, опомниться, снова наклоняется и целует.