Брат моего жениха

Ни хера, как меня накрыло! Но главное – понял, что не могу. Не смогу. Уже слишком глубоко поселилась в сердце другая.

– Рысев, что происходит? – в непонимании смотрит на меня Инесса, пока я натягиваю обратно боксеры и джинсы. – Вернись ко мне.

– Прости, – все, на что хватает моего словарного запаса, и я, подхватив с пола рубашку, ухожу.

Оказавшись на свежем воздухе, “стреляю” у прохожего сигарету, жесто нарушая режим, и затягиваюсь. С извращенным наслаждением вдыхая никотин и закрывая глаза, хватаюсь за голову, облокотившись на капот своей тачки.

Не могу.

Дурак.

Идиот.

Без Ланы не смогу. Предать ее не смогу. Уехать без нее тоже не смогу. Сейчас и на всю жизнь. Разумеется, если она захочет того же. Но отчего-то я уверен, что да.

Хочу к ней. С ней.

Ловлю попутку и уже через пятнадцать минут по ночному городу выхожу у нашего дома. Дома, где мы уже почти месяц снимаем квартиру. Забегаю в круглосуточный цветочный за ее любимыми каллами и поднимаясь на наш этаж, мысленно готовлю речь, как буду извиняться и что говорить.

Открываю дверь, стараясь сильно не шуметь, на случай, если Лана спит. Но как только захожу в прихожую, а там горит свет, на губах расплывается улыбка.

Ждет.

– Лана, – зову, скидывая кроссовки и осматривая спальню. – Котик… – прохожу в гостиную и зависаю.

Сервированный стол. Ужин. Откупоренная бутылка вина. И фоном еле слышно работающий телевизор.

"Вроде бы всё хорошо. Картинка, будто тебя ждут. На первый взгляд. Вот только если приглядеться и прислушаться, то ужин остыл, а в квартире пустота. Давящая. Гнетущая.

Ее нет.

И все, чего меня удостоили, – записка. Пару слов, но как нельзя лучше показавшие, что это все. Точка.

“Спасибо за все”...

– Простите, но нужно пристегнуть ремни безопасности, – выдергивает из воспоминаний голос стюардессы. Молча киваю, вскользь пробежав по лицу девушки, и выполняю ее просьбу. Самолет готовится ко взлету и уже начинает неторопливое движение по взлетной полосе.

Делаю глоток воды, утоляя засуху в горле, и выпрямляю затекшие ноги. Откидываю гудящую голову на спинку кресла, уставившись в иллюминатор.

В висках гул барабанов. Голова тяжелая, как после недельной попойки. А ведь прошла всего одна бессонная ночь. Одна, сука, ночь, когда желание сдохнуть достигло своего апогея.

Ее “ненавижу”  так и крутится, как на повторе.

Пожалуй, все. Хватит.