Браслет императрицы

– Что это? – пролепетала Надежда, едва ворочая языком.

– Пей, пей! Это замечательный китайский чай, укрепляющий и тонизирующий!

Надежда вспомнила «укрепляющий чай», которым Георгий поил свою жену, и то, до какого ужасного состояния он довел Нину. Ну уж нет, не будет она пить этот чай!

– Пей же! – Георгий силой влил чай в рот Надежде.

Она почувствовала во рту вкус болотной тины и тухлой рыбы, поперхнулась и выплюнула отвратительную жидкость на Георгия.

– Ах ты, зараза! – прошипел он, отскочив, и принялся вытирать одежду полотенцем.

Надежда приподняла голову и огляделась.

Она полулежала в глубоком кресле посреди гостиной, рядом с кадкой, в которой увядал чахлый фикус.

Нина в такой же позе находилась в соседнем кресле. Глаза ее были бессмысленно направлены в потолок, подбородок отвис, по нему сползала ниточка слюны.

«Ужас какой!» – невольно содрогнулась Надежда, представив, что она может выглядеть так же, при этом голова ее отозвалась жуткой болью.

«Вот до чего такой чаек доводит! – подумала Надежда. – Нет, ни за что не буду его пить!»"

"Георгий тем временем привел себя в порядок и снова подошел к Надежде с полной чашкой вонючего чая.

– Пей! – приказал он, поднеся чашку к губам Надежды.

– Ни за что! – прошептала она и сжала губы.

– Выпьешь! – Георгий двумя пальцами сжал ее челюсти.

Рот Надежды приоткрылся, и Георгий влил в него приличную порцию чая. Из последних сил Надежда перекрыла глотку языком, чтобы удержать чай во рту, не проглотив его.

В это время позади Георгия раздался слабый голос Нины:

– Ге… Гера… Герочка… помоги мне, мне так плохо!

– Да что там с тобой? – раздраженно процедил Георгий и повернулся к жене.

«Все равно он вянет, от этого чая ему хуже не станет!» – подумала она.

Георгий тем временем вернулся к ней.

Надежда постаралась изобразить полную прострацию: вылупила глаза в потолок, отвесила челюсть, как Нина, вот со слюной не получилось.

– Ух ты, как быстро подействовало! – удовлетворенно проговорил Георгий.