Браслет императрицы

Надежда уловила сбоку какое-то шевеление, затем мелькнуло что-то пушистое… Кошка? Она не знала, что у Нины есть кошка. Зверек вскарабкался по пыльной портьере и уселся рядом с Надеждой на тумбочку.

Как она могла принять его за кошку, совсем не похож. Юркий, узкий, черно-белый пятнистый зверек, хвост длинный, полосатыми колечками.

– Ой, кто это… – отшатнулась Надежда.

Зверек оскалил зубы и застрекотал сердито:

– Трак-так-так!

Затем вдруг прыгнул на Надежду и вцепился лапами в куртку. Надежда Николаевна была женщина закаленная благодаря своему коту Бейсику.

Разумеется, как всякая женщина, она боялась мышей и крыс, а также безобидных небольших змеек, называемых желтопузиками. Хомяков и морских свинок она не боялась, но относилась к ним с прохладцей. Однако кот Бейсик вот уже в течение десяти с лишним лет приучал ее летом к виду дохлых мышей и кротов на тропинке, поэтому при виде крошечного мышонка Надежда не скакала на стол и не визжала наподобие пароходной сирены.

В данный момент все случилось очень неожиданно.

– Что такое, что? – Георгий как-то странно взглянул на нее и придвинулся ближе.

Зверек прямо по Надежде двинулся к ее карману, при этом больно задел ее плечо. Да у него когти острые, куртку порвет, а вдруг еще в лицо вцепится?

Надежда завертелась на месте, инстинктивно прикрыв глаза, зверек при этом остервенело рвал ее карман. Под руку попалась пыльная портьера, Надежда дернула, и ветхая ткань порвалась.

– Что же вы? – повернулась она к Георгию. – Помочь не могли?

Однако Георгия на месте не оказалось.

– Что вообще происходит? – по инерции спросила Надежда и хотела развернуться и уходить из этой опасной квартиры, но вдруг что-то тяжелое опустилось на затылок, и свет померк в ее глазах.

Надежда пришла в себя от резкого звука удара и боли в щеке.

Над ней стоял Георгий с мрачной физиономией.

– Очнись! – Он наклонился над ней и ударил по другой щеке.

– С ума сошел? – пролепетала Надежда слабым голосом. – Больно же!

В голове гудело, как в пустой бочке, и Георгий перед глазами то появлялся, то пропадал.

– Очнулась! – обрадовался он. – Отлично! На-ка выпей! – Он поднес к ее губам чашку с какой-то бесцветной жидкостью.

От чашки пахло болотной тиной.