Брачный приз

Однажды Гарри назвал вас мокрой крысой, и вы забросали нас камнями.

— Изрыгая при этом самые грязные ругательства, — кивнул Эдуард.

Розамонд вспыхнула."

"— Если мои манеры были столь отталкивающими, очевидно, вас привлекло мое приданое, — бросила она, с удовлетворением заметив, как оцепенел Роджер: оскорбление явно попало в цель.

Эдуард тоже перестал улыбаться.

— На что это ты намекаешь, черт возьми? — спросил принц.

— Иначе зачем ему было делать предложение? Ответ ясен: из-за моего богатства, — выпалила Розамонд.

— Нет, ты ошибаешься, — раздраженно возразил принц. — Это я попросил его. Такой союз устраивал всех. Бароны жаловались на то, что самые богатые наследницы достаются чужеземцам, вот я и постарался, чтобы тебя отдали англичанину.

Розамонд опустила ресницы, стараясь не показать, как унижена. Она сама навлекла на себя позор. Опять ее проклятая неуверенность в себе! Ощущение собственной неполноценности преследовало ее с детства. Потеря родителей и брата заставляла ее чувствовать себя недостойной иметь семью.

Чья-то рука легла на ледяную ладонь Розамонд, согревая уютным теплом.

— Поверьте, вы были самой драгоценной в мире наградой. Я считаю огромной честью для себя породниться с благородной фамилией Маршал.

Чистосердечен ли Роджер де Лейберн или просто смеется над ней? Но его слова по крайней мере вернули принцу хорошее настроение.

Розамонд увидела, как Эдуард снова улыбнулся.

— Я единственный женатый мужчина в обществе холостяков.

— Но ваш брак — одно название, — дерзко заметила Розамонд.

Роджер предостерегающе сжал ее пальцы.

— Скоро все изменится. Элеоноре Кастильской вот-вот исполнится шестнадцать. В Виндзоре для нее уже приготовлены роскошные покои.

— Неужели вы ее еще помните?

— Во всяком случае, память моя сохранила картину пышного празднества в Кастилии — ослепительные краски, живописные костюмы. А какие турниры были устроены в мою честь! Сам король Альфонсо посвятил меня в рыцари и подарил великолепного боевого коня! Этот конь верно послужил мне на ристалище! Я смог выбить из седла всех противников.

При упоминании о коне Розамонд выдернула руку.

— Что ж, раз уж невеста не сумела произвести впечатления, хорошо хоть жеребец запомнился, — дерзко бросила она.

К счастью, лорд Эдуард отвлекся созерцанием десерта, специально приготовленного для него леди Элеонорой.