Брачный приз

Если дело дойдет до открытой стычки, Симон и Элеонора вряд ли допустят, чтобы их воспитанница стала женой Роджера де Лейберна, который, разумеется, окажется во вражеском лагере.

Вздохнув с облегчением, в полной уверенности, что свадьбе не бывать, Розамонд положила ладошку на руку кузена Гарри. Они приблизились к высокому столу. Увидев их, де Лейберн с поклоном отодвинул для Розамонд стол, но та проплыла мимо, словно не заметив этого.

Гарри подвел ее к лорду Эдуарду, намереваясь усадить между собой и принцем, но, заметив грозно сдвинутые брови его высочества, немедленно вывернулся:

— Род, надеюсь, ты займешь мое место рядом с Розамонд? Меня зовет Глостер.

— Будь ты проклят, кузен! — прошипела юная леди, потрясенная таким предательством. Неужели друзья ему дороже родственницы?

Глаза Эдуарда заискрились смешинками.

— Да, язык у тебя острее меча! Настоящая Маршал, ничего не скажешь! — Подмигнув своему другу, он добавил: — Род, похоже, дорожка для тебя уже выстлана, но работа предстоит нелегкая! Приручить дикую кошку — дело нелегкое.

— Зато, готов биться об заклад, все остальные мужчины в зале хотели бы оказаться на моем месте, — отозвался де Лейберн, но дьявольский блеск зеленых глаз яснее слов сказал Розамонд, что он наслаждается вызовом и жаждет накинуть на нее узду.

— Необъезженная кобылка нуждается в сильной руке и шпорах, — немилосердно издевался Эдуард.

— А диким жеребцам не помешает хлыст, — парировала Розамонд.

— Сдаюсь! Господин мой, леди остроумна и находчива, даже вы должны это признать, — одобрительно кивнул Род, делая знак своему оруженосцу Гриффину налить им вина и приветственно поднимая кубок.

Розамонд неохотно сделала глоток и провела по губам кончиком языка.

— Поверьте, чтобы препираться с безмозглыми болванами, совсем не обязательно быть находчивой.

— Должно быть, она имела в виду тебя, Род. Назвать принца крови безмозглым болваном — значит совершить государственную измену, — объявил Эдуард, явно наслаждаясь происходящим.

Роджер широко улыбнулся:

— Скорее всего вы правы. При нашей первой встрече с леди я действительно вел себя не слишком умно. Что ж, тогда мне было всего семнадцать.

Как ей сейчас! Неужели чертов наглец хочет ее оскорбить?

— Видите ли, я совсем вас не помню. Может, вы что-то помните обо мне?

Роджер скривил губы в злорадной усмешке:

— Вы вечно бегали наперегонки со сворой собак, ныряли в ров и выглядели настоящей оборванкой.