Бернаут

Я хотела смотреть в его глаза, видеть в них свое отражение. Пропадать с ним. Дрожать под сильным телом, целуя губы напротив, которые срывали с моих вдохи. Ощущать его руки на своей коже. Закрывать глаза только от удовольствия и краснеть от тех вещей, которые он шептал мне на ухо.

Он не спешил. Я видела, как он хотел сделать все идеально. И от того лишь сильнее проваливалась в свои к нему чувства.

– Мы сделаем все как надо, – обещал Бланж.

– А как надо? – уже почти не смущаясь, рискнула поинтересоваться я. – Большой опыт?

Его губы едва коснулись моей мочки.

– Разве что из книжек, что подсовывала тебе Лил. Там в нужных местах стоят закладки.

И мое беззащитное, глупое сердце просто-напросто в него влюбилось. Вот так легко и окончательно. В каждый его жест, ухмылку, акцент, в его вздорный характер и талант. В этот невероятный взгляд цвета карамели.

И он действительно знал, как надо. Потому что к тому моменту, когда он оказался внутри, я была расслаблена, залюблена и заласкана до такой степени, что мне почти не было больно.

Было тесно и горячо и пока еще немного страшно. Я цеплялась за его плечи, зажмуриваясь, но Бланж не спешил. Он замер, касаясь своим лбом моего, пока мы оба переживали эмоции от первого единения.

– Ты как? Все нормально?

– Да.

И этот шепот, невесомый поцелуй. Один, второй, третий.

– Уверена?

Да. Вот так. Еще. Просто иди ко мне.

Его губы на моих щеках, шее, груди. Он провел рукой по моему телу, чуть выше подхватывая мои бедра, и снова в меня толкнулся, вжимая пальцы мне в талию, входя глубже, так что я даже вскрикнула.

Но эта боль была не такой, от которой хотелось бежать или закрыться. Она – и рана, и обезбол одновременно. Падение вниз и полет. Но самое главное, что-то произошло с моим телом. Оно стало смелее.

Я касалась обнаженного парня и хотела делать это, заставляя его тоже рвано дышать и зажмуриваться. Мне было хорошо и до безумия приятно, но ни о каком оргазме речь, конечно же, не шла. Как бы Бланж ни старался, мое тело – еще не настроенный инструмент, который и сам пока не знает, что именно умеет.

Да и наш первый раз уже в любом случае превзошел все мои ожидания. И все жуткие истории, услышанные мной за год в женском кампусе. Поэтому, когда я поняла, что его выдержка уже на грани, безо всяких обвинений коснулась его затылка, гладя темные волосы, и прошептала:

– Давай.

Он впечатался в мои губы поцелуем. Ярким и жаждущим. И сквозь него я ощутила, как Реми со стоном кончает, все еще прикасаясь своими губами к моим.