Бернаут

– Спасибо. – Я улыбнулась.

– Да не за что.

– Кстати, здесь осталась пара свободных кадров. Я могла бы снять тебя, если хочешь.

Он лишь пожал плечами:

– Снимай.

– Тогда замри и смотри в ту сторону, – указала я."

"Бланж усмехнулся. Но хотя бы перестал жевать. Удивительно, но камера его любила. В полумраке гаража его силуэт – стройный, сильный, с четко очерченным рельефом рук и плеч – выглядел просто завораживающе. А взгляд… Этот парень просто стоял, глядя вдаль, как я его и попросила, но выглядел при этом так органично, словно всю жизнь только и делал, что позировал.

– На что ты снимаешь? – спросил он.

– На тридцатипятимиллиметровую пленку, – ответила я и убрала камеру, сделав пару кадров. – Не факт, что вообще получится. Кто знает, в каком она состоянии. Самой интересно даже, что выйдет.

– Покажешь потом?

– Обязательно!

Я разложила на полу в ряд необходимые мне вещи: проявитель, фиксаж, найденный в кухонном шкафу уксус, обнаруженный в гараже фонарик, две кюветы, ну, или то, что более-менее было на них похоже, пинцет, втихую спертый у Каспера, и еще раз сверилась со статьей в интернете, потому что лишь в общих чертах помнила, что нужно делать.

В какой-то момент я настолько увлеклась процессом, что даже забыла о том, что Бланж все еще здесь, наблюдает.

Я обернулась.

– Спасибо. – Я подошла ближе, чтобы забрать, протянула руку, но только Бланж не отдал краску. Я зачем-то затараторила: – А что, тренировка еще не началась? Потому что, кажется, все ушли. Тебе, наверное, скучно здесь? – И сама ответила на свой вопрос: – Да, разумеется, скучно.

Он все так же смотрел на меня внимательным взглядом, теперь уже снизу вверх, чуть склонив голову набок.

– Нет, мне интересно наблюдать за тобой. Я правда не понимаю, зачем ты это делаешь. Но это успокаивает.

– Сейчас этого почти никто не понимает, – пожала я плечами, все еще надеясь, что Бланж отдаст краску и я смогу улизнуть. – А вот такие гении, как, например, Майкл Кенна, с помощью пленки превращали простые фотографии в шедевры искусства.