Бернаут

Хотя он, конечно, мало был похож на гору. Скорее на канадский холм.

За все время, что мы провели вместе, это был, наверное, первый раз, когда я разглядывала его так близко. Раньше видела либо в экипировке, либо издалека, либо столкнувшись на ходу где-нибудь в ванной и тут же опускала взгляд. Сейчас же, пока он не видел, я могла позволить себе совершенно бесстыдно его изучать."

"Коротко подстриженные темные волосы, идеальная линия рук и плеч и ямочка у позвоночника. Его тело было не просто эстетически прекрасно, почти совершенно.

– Ты точно уверен, что не хочешь позвать Дэма или Лаклана? – в последний раз уточнила я.

Бланж, уткнувшись лбом в подушку, застонал:

– Только если ты мечтаешь о том, как они эту ситуацию еще пять лет вспоминать будут.

– Ну ладно. – Я зажмурилась. – Обещаю, что постараюсь аккуратно.

Закончив со спиной и ссадиной на боку, я замерла, не зная, как действовать дальше, потому что место внизу, скрытое черными боксерами и весьма привлекательно ими обтянутое, пугало до безумия.

«Соберись! – приказала я себе. – В конце концов, все, что тебе нужно пережить, – лишь вид голой мужской задницы».

Я осторожно приподняла резинку двумя пальцами и замерла, как вор, пробравшийся в музей, схвативший алмаз и не знающий теперь, как его вынести.

– Боже! Ты почему мне не сказал?

– Что такое? – переполошившись, обернулся Бланж. Его глаза были настолько испуганными, что стали размером с пятидесятицентовую монету.

– Ты не говорил, что у тебя там родимое пятно!

– Боже, Жак, ты меня до смерти напугала, – выдохнув, он отвернулся обратно.

– Ты обязан был сказать!

– Ну прости. Не счел момент подходящим.

– А если бы у меня спросили об этом в миграционке? Ты же видел, этот вопрос даже в списке есть. Ты должен был сразу обозначить такую явную деталь!

– И как ты это себе представляешь? – прижимая к себе подушку, пробормотал он. – «Привет, меня зовут Реми. Выходи за меня. И да, кстати, у меня на заднице родинка».

– Боже, Бланж, – простонала я. Но не успела добавить «ты меня убиваешь», как внизу все подозрительно затихли.

– Кажется, мирятся, – раздался голос Дэма.