Бернаут

Зато к вечеру там висела целая гирлянда сохнущих фотографий, от которых невозможно было отвести взгляд.

Потому что эта камера не принадлежала Беланже. Она принадлежала Марсу. Здесь были фотографии его семьи. Несколько фото совсем юной Лил на каком-то дворовом празднике. А на самых последних кадрах были их фото с Бланжем."

"«Святое море» тогда выглядело совсем иначе. Это был полуразбитый мотель, окруженный несколькими акрами пустой земли. Но улыбки на лицах парней казались такими широкими, что увидевший их ни за что бы не поверил, что однажды они почти перестанут друг с другом разговаривать.

Собрав высушенные фотокарточки, я сложила их в стопку, оставила у порога комнаты Марса и постучала. Ждать не стала. Может, я поступила глупо. Может, влезла туда, куда не должна была влезать. Но мне хотелось верить, что бывает дружба, которую невозможно стереть. Это неподвластно ни времени, ни даже зависти или ненависти.

По дороге обратно, я рассматривала несколько последних фотографий Реми, поймав себя на том, что улыбаюсь.

Сама не поняла, когда вдруг с удивлением обнаружила, что думаю о нем все чаще. Что не могу оторвать взгляд от его профиля в объективе камеры. Обожаемая мной Энни Лейбовиц говорила: «Я не боюсь влюбиться в того, кого снимаю», и я всегда была с ней согласна. Вот только в этот раз, спрятав фото Бланжа в ящик, закрыла глаза и досчитала до десяти. Потому что мне впервые в жизни стало страшно.

Глава 22. «Святое море» (Марс)

Три года назад

– Ты точно уверен, что это здесь?

Они стояли у парадного входа старого придорожного мотеля, стряхивая с кроссовок песок и глину.

Дул раскаленный южный ветер. Солнце палило так, словно вознамерилось сжечь все живое. Бланж скептически поднял брови, глядя на затянутую паутиной и припорошенную пылью входную дверь.

Марс подергал ручку. Заперто. Панорамные окна были настолько мутными от пыли и времени, что, чтобы рассмотреть что-то внутри, Реми пришлось прижаться к ним лбом и сложить ладони домиком.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – Он постучал кулаком по стеклу, и оно задребезжало.

– Да не ори ты так, – шикнул Марс. – Вон же хозяйская машина у дороги.

Они оба бросили взгляд на две глубокие колеи, которые оставили колеса машины Марса, припаркованной рядом со старым поржавевшим пикапом.

– Если честно, больше похоже на декорации к фильму ужасов. Или на постапокалипсис.

– Это единственное место, которое нам по карману, – ответил Марс и постучал еще раз, чуть громче.