Бернаут

Процентов на… ну, не знаю сколько. Тут, на самом деле, все элементарно.

Вот именно здесь, на этом его «элементарно», я и поняла значение слов, сказанных когда-то Лилиан: «Бланж рожден с умением чувствовать мотоцикл. Вот почему его спортивная карьера взлетела так быстро. Но быть хорошим гонщиком – не значит быть хорошим учителем». И это как раз то, о чем говорил Марс.

– Если что, я подстрахую, – пообещал Бланж, поддав чуть-чуть газу."

"Мотоцикл сдвинулся с места. Все внутри встрепенулось. И несмотря на то, что мои руки лежали на руле, его находились поверх, контролируя почти весь процесс.

– Может, теперь сама попробуешь? – И не отпустил руль.

До этого момента я даже не предполагала, что бо́льшую часть пути мы преодолели благодаря Бланжу. Казалось, что байк – это змея, заколдованная дудочкой. Стоило мне взять управление в свои руки, как он совершенно расхотел подчиняться.

– Не туда, Жак. – Бланж рассмеялся и одной рукой выровнял мотоцикл. – Там кактусовый заповедник. И вряд ли нам там будут рады.

Легко сказать. Я постаралась вырулить в другую сторону.

– Да куда ж ты. – Он снова подправил нас. – Чего тебя в эти заросли так тянет? Добавь чуть-чуть газу. Тебе проще будет удерживать вес.

Я крутанула ручку, и вот здесь и произошла фатальная ошибка. Кто же знал, что этот газ – настолько чувствительный гаденыш?

– Нет! Стой!

Но мотоцикл уже взвился вверх, словно дикий конь.

Я лежала на Беланже, судорожно хватая ртом воздух и впиваясь пальцами в его плечи. Чувствуя, что содрала кожу на руках, потому что места, где застрял песок, жутко горели. Адреналин все еще пульсировал в висках, сердце стучало, словно сейчас пробьет ребра.

– Ты и правда не шутила про невезение, – произнес он, совершенно ошарашенный. Обернулся, потому что сбоку от нас над землей высился огромный кактус, и даже страшно представить, что бы было, протащись мы еще на метр дальше. Мотоцикл торчал чуть впереди: он все-таки угодил в колючие заросли. – Или ты непризнанная королева сагуаро.