Божий промысел по контракту

Массы безоговорочно согласились с мнением вора и мага. Ибо сейчас на технаре были немыслимые салатовые, как протестующая скатерть, широченные флюоресцирующие штаны и аляповатая лиловая футболка навыпуск в желтых кляксах, тоже светящихся в сумерках, как какие-то летающие гигантские амебы с массой ложноножек и «ложноручек».

— Э, д-да, я хорош-шо одеваюсь, — подтвердил Макс с добродушной пьяной улыбкой и широко зевнул.

— Юпитеру больше не наливать, — тихонько прошептала Элька, покачав головой.

Шпильман изрядно окосел, выпив всего пару бокалов столового красного. Девушка уже встречалась с такими людьми, у которых совершенно отсутствовала всякая толерантность к спиртному. Макс-бедолага, видно, был из таких и не рассчитал дозы. Уж больно легко пилось замечательное красное вино, такое приятное и легкое по первому впечатлению.

Оставив в покое Шпильмана, Рэнд снял с шампура кусочек мяса и протянул его крысу, деловито шныряющему в траве у ног хозяина. Донельзя сытый Рэт все равно принял подачку и начал ее лениво грызть.

— Слушай, Рэнд, а что, твой крыс ест все? — лениво спросила Элька.

— Почему же все? — кровно обиделся за крыса вор. — Только то, что вкусно.

— Хорошо устроился, невольно начинаешь жалеть, что не родилась крысом, — заметила Элька, облокачиваясь на шершавый ствол дерева, слушая потрескивание сучьев в костре и мечтательно глядя на пляску язычков пламени.

— Когда-то я тоже так думал, — с неожиданно печальной кривой улыбкой согласился вор, вспоминая голодные детские годы и тщетные, если ничего не удавалось украсть, поиски съестного на городских помойках.

 — Но все-таки лучше оставайся женщиной. Как изысканно выражается наш мосье Лукас, это больше соответствует моим эстетическим запросам. Обязуюсь в этом обличье кормить тебя только самыми лучшими блюдами.

— Обещаешь? — «недоверчиво» уточнила Элька, умильно склонив головку набок.

— Торжественно клянусь, — отсалютовал девушке пустым шампуром, словно шпагой, вор.

 — Лукас, Гал, засвидетельствуйте!

Воин кивнул с едва уловимой улыбкой, пригубил вина и, потянувшись к вязанке сухих сучьев, подбросил в костер пару веток потолще. Огонь жадно накинулся на новое подношение. Лукас выбросил руку вверх, и на его ладони коротко полыхнул небольшой огонек.

— Ладно, уговорили, — махнув ручкой, милостиво согласилась Элька и нарочито манерно захлопала ресницами.